Стихия страсти - Айрис Джоансен

Нет, с этим нельзя мириться! Шампанское придало ей смелости и решительности. Она больше не будет переживать из-за Джейка и вообще обращать на него внимание. Здесь найдется с кем повеселиться: рядом сидят Калид и Саймон. Сколько раз Джейн перетанцевала с ними, невозможно было даже сосчитать. А потом она вдруг обнаружила, что кружится в танце с каким-то смазливым латиноамериканцем. Кажется, он слишком тесно прижимался к ней и мурлыкал на ухо по-испански какую-то романтическую чушь.

Кто же это такой? Джейн смутно помнила, что весело откликнулась на его приглашение, когда он подошел к их столику и представился. Как его зовут? Вроде бы Рамон… Полного имени она уже не могла припомнить. Но танцевать с этим юношей было намного веселее и забавнее, чем с Калидом или Саймоном.

Вдруг чья-то властная рука легла на ее плечо. Джейн подняла глаза. Рядом стоял мрачный Доминик.

– Это мой танец! – твердо сказал он и, положив руку на талию Джейн, увлек ее за собой. Рамон мрачно нахмурился, но, взглянув в лицо Доминика, ничего не сказал и предпочел ретироваться.

– Что-то быстро сдался твой латиноамериканский кавалер, – съязвил Доминик. – Жаль, я был бы не прочь попортить эту красивенькую мордашку!

Джейн нисколько не задели его слова. Для нее было важно одно: она снова оказалась в объятиях своего возлюбленного! Ей было так хорошо и спокойно в этих теплых, сильных руках.

Она лишь теснее прижалась к Доминику, обвив его шею руками, и сонно пробормотала:

– Мы в первый раз танцуем с тобой… Мне так хотелось этого, Джейк! Наконец-то… – Тут по ее лицу пробежала легкая тень. – Почему все так испортилось? – Она тряхнула головой, но думать было трудно.

– Похоже, ты не особенно скучала! – резко бросил Джейк, пока они кружились под томную музыку. – Интересно было наблюдать за тем, как ты ухитряешься сосредоточить на себе внимание всех мужчин в зале. Неужели тебя так греет внимание этих самцов?

– Нет, – просто и безыскусно ответила девушка и потерлась лицом о его плечо. – Я думала только о тебе. И знаешь, мне больше всего хотелось снова оказаться в каюте, Джейк, – тихо проговорила она.

Джейк внимательно посмотрел на нее. Лицо его оставалось непроницаемым, только в глубине глаз сверкнули знакомые ей огоньки.

– Шампанское делает тебя неотразимой, мой маленький сексуальный котик. Что ж, вернемся на яхту. Хотя столько мужчин пыталось завоевать твое внимание, у меня есть одно неоспоримое преимущество перед ними: конец вечера проведу с тобой я!

Он остановился посреди зала, решительно схватил ее за руку и повел к выходу.

– Куда это мы? – удивилась Джейн, пытаясь поспеть за его стремительными шагами.

– На яхту, куда же еще?! Ты же хотела побыть со мной наедине… Или уже забыла про свои слова? – насмешливо ответил он.

От выпитого шампанского у Джейн кружилась голова, золотистый туман стоял перед глазами. Но тревога рассеяла эту пелену, как солнечные лучи разгоняют утренний туман.

– Но мы не можем убежать, никого не предупредив, не сказав никому ни слова!

Швейцар на выходе, заметив нетерпеливый жест Доминика, тут же вынул серебряный свисток и издал трель, подзывая таксиста.

– А почему бы и нет? – холодно ответил Доминик. – Мы вернемся на яхту и отошлем катер назад.

Подтолкнув ее к машине, он открыл дверцу и сел рядом с Джейн, коротко бросив что-то водителю по-испански Джейн вздрогнула от холода, когда ее голое плечо прикоснулось к виниловому покрытию сиденья.

– Мой шарф! – забеспокоилась она. – Я оставила на стуле свой шарф.

– Не беда, кто-нибудь захватит, – равнодушно обронил Доминик и, обняв девушку за плечи, прижал се к себе, согревая теплом своего тела.

Джейн тут же привычно положила голову ему на плечо, но что-то тревожило ее. Объятия Джейка показались ей какими-то безличными и равнодушными… Впрочем, дремота вскоре победила. Сквозь сон она чувствовала, как ее поднимают, набрасывают на плечи белый вечерний смокинг, от которого запахло любимым лосьоном Джейка. Потом она почувствовала, как се несут на руках и укладывают в удивительно мягкую постель.

Джейн открыла сонные глаза, обвела взглядом спальню Джейка и подумала; «Как странно, что это место стало мне таким родным!» Даже уродливые буквы, которые она выводила в темноте, теперь вызывали лишь улыбку.

– Рад, что ты очнулась, Спящая красавица. Да еще в таком чудесном настроении!

Она повернулась к Доминику и счастливо улыбнулась, не обращая внимания на его непроницаемое лицо. Невозможно было отвести взгляд от его крепкого мускулистого тела, когда он снял рубашку и небрежно швырнул ее на серое бархатное кресло.

Как только Доминик сел на кровать, Джейн прильнула к нему, словно ее притянуло магнитом. Ее губы обожгли его шею поцелуями, но Джейк положил руки ей на плечи, удерживая на некотором расстоянии от себя.

– Какое трепетное и страстное создание! – холодно заметил он, разглядывая ее прищуренными глазами. – Неужели все это мне?! – Он провел пальцем по ее нижней губе. – Интересно, ты будешь такой же страстной и нетерпеливой в объятиях юного Саймона – теперь, когда я научил тебя этому?

Джейн недоумевающе посмотрела на него.

– О чем это ты?

– Сегодня вечером я понял кое-что, – медленно проговорил он, расстегивая «молнию» на ее платье. – И приложу все силы, чтобы и ты к утру тоже все поняла. – Наклонившись над ней, Джейк медленно провел языком и губами по розовым соскам, которые тотчас откликнулись на его ласку – набухли и расцвели. – Я хочу, чтобы у тебя не осталось ни малейших сомнений на этот счет! – добавил он…

* * *

Сколько прошло после этого времени, Джейн не могла сказать, поражаясь только тому, как она могла пережить эти физические и душевные муки. Джейк, который не только умением, но и нежностью доводил ее до самых вершин блаженства и сам содрогавшийся в ее объятиях от острого наслаждения, вдруг стал совсем другим!

Этот человек был не только опытен, но и расчетлив. Он ни на секунду не терял контроль над собой. Его руки и губы возбуждали ее; не было ни одной обласканной им частички тела, которая бы не отзывалась остро и болезненно на его прикосновения. Он играл с ней, как кот играет с пойманной мышью. Его черные глаза сверкали от неистового злорадного удовлетворения, видя, до какого состояния он способен ее довести, пока она не начала всхлипывать от неутолимого желания. И тогда он взял ее – грубо и безжалостно.

Джейн содрогалась от изнеможения, чувствуя себя обессиленной, как пловец, выброшенный на берег волной прилива. Но вновь и вновь повторялось одно и то же: возбуждение и грубое удовлетворение, пока слезы не хлынули из ее глаз. Ошеломленная, она смотрела на склонившееся над ней лицо Джейка, похожее на бесстрастную маску.

– За что?! – отчаянно выдохнула она. – Ради Бога, ответь, Джейк!