Серебряная роза - Джейн Фэйзер

Наверху лестницы, скрывшись от глаз толпы в зале под ними, Саймон выпустил руку Ариэль и привалился спиной к стене, закрыв глаза и плотно сжав губы.

— Дайте мне минуту передохнуть.

— Сколько вам будет угодно, — ответила Ариэль. — Нас никто не видит.

— В чьей комнате мы проведем сегодняшнюю ночь — в моей или вашей? — спросил Саймон некоторое время спустя.

Он открыл глаза и выпрямился, опираясь на трость. На лице его снова появилась ироничная улыбка.

— Я предпочитаю мою собственную.

— Тогда ведите меня, жена моя… Нет, в вашей руке больше нет необходимости.

Ариэль, пожав плечами, медленно направилась впереди него в свою комнату под башней. Когда она открыла дверь, собаки бросились к ней на грудь, виляя хвостами. Саймон покачнулся, когда Ромул положил лапы ему на плечи и от неожиданности ухватился за косяк двери.

— Кое в чем ваш брат прав, — пробурчал он, отталкивая вертящихся у него под ногами собак. — Они и в самом деле ростом с пони. И куда уместнее будут смотреться в конюшне, чем в будуаре замужней женщины.

— У нас в замке нет таких элегантных комнат, — заметила Ариэль, набрасывая на плечи накидку, перед тем как выйти с собаками в коридор. — Пойду выведу их, и вы сможете побыть один.

Саймон остановил жену движением руки.

— Куда вы пойдете?

Ариэль замерла на месте, прищурив свои серые глаза.

— Я должна докладывать вам о каждом своем движении, милорд?

— Пока мы остаемся под кровлей вашего брата, — ответил он. — Я хочу быть уверен в вашей преданности мне.

— Вы сомневаетесь в моей преданности? — Голос Ариэль звучал напряженно.

— Разве у меня есть причины верить? — печально спросил он.

— Мы заключили соглашение. И вы оскорбляете меня, сомневаясь в твердости моего слова.

— Это слово одного из Равенспиров.

Ариэль вспыхнула:

— Разве я хоть раз дала вам повод усомниться во мне с того момента, как мы заключили наше соглашение? Разве я не показываю все время своим братьям, что мы с вами понимаем друг друга?

На эти слова он улыбнулся немного грустно.

— Именно про это нам с вами надо будет поговорить, когда вы вернетесь из конюшни.

— Откуда вы знаете, что я туда собираюсь?

— Поскольку именно туда вы первым делом направляетесь утром, было не так уж трудно догадаться, что в конце дня вы тоже туда заглянете.

— Ну хорошо, если вы все знаете заранее, то почему же вы начинаете ссору? — спросила она.

— Я не хочу ссориться, я просто хочу придать ясность нашим отношениям, — ответил он, вытягивая руку и пальцами приподнимая подбородок жены. — Я только хотел показать, что буду опасаться вас до тех пор, пока вы будете опасаться меня.

Он улыбнулся и, слегка ущипнув Ариэль за подбородок, опустил руку.

— Ступайте по своим делам, но поторопитесь. Если бы я не был этим вечером так чертовски слаб, то непременно пошел бы с вами. Надеюсь, утром вы покажете мне свою конюшню.

Ариэль отвернулась, чтобы скрыть краску смущения, выступившую на щеках. Она еще ощущала кожей тепло его ладони, но почему-то не испытывала обычного беспокойства. Чересчур громко позвав собак, Ариэль вышла с ними в коридор не обернувшись.

Саймону пришлось прижаться спиной к дверному косяку, когда она проходила мимо него, широко и быстро шагая. Накидка Ариэль плотно облегала ее тело, подчеркивая тонкую, стройную фигуру. Саймон успел заметить, что под платьем на ней надета пышная нижняя юбка.

Он взглянул на свои дрожащие пальцы — они еще помнили нежную, шелковистую кожу ее подбородка, маленького и слегка заостренного. Посередине его красовалась ямочка, которую так и тянуло поцеловать. Саймон помнил и ее рот, красиво очерченный, с полной, чувственной нижней губкой. Нос Ариэль тоже был небольшой, изящно вылепленный. И еще у его жены были очаровательные глаза: серые, миндалевидные, широко расставленные, под изогнутыми густыми бровями. У всех мужчин из рода Равенспир тоже были серые глаза, но глаза Ариэль своим мягким и чистым цветом напоминали ему предрассветное небо после прошедшего ночью дождя. В глазах его жены светились ум и душа, которые делали эту девушку загадочной и сложной личностью.

Рука Саймона медленно опустилась. Он, прихрамывая, прошел в свою спальню, размышляя о том, как долго, по ее мнению, они смогут вести такую странную супружескую жизнь и какую роль уготовили ей ее родственники.

Мрачные мысли закрадывались ему в голову, когда он переодевался. Не замышляют ли братья Равенспир просто-напросто убить его? Такое вероломство было просто невозможно вообразить. Да, они, без сомнения, хотели унизить его. Пытались выставить дураком на его собственной свадьбе. Но убийство? На глазах двух сотен свидетелей — и под пристальным, пусть и издалека, наблюдением королевы? Но если именно таков был их план, то какая роль в этом предназначалась Ариэль?

С отвращением поморщившись, Саймон надел домашний халат. Будь он проклят, если даст победить себя этому клану убийц!

Снова взяв в руки трость, граф Хоуксмур, прихрамывая, вернулся в спальню Ариэль и стал дожидаться ее возвращения. Боль в ноге немного утихла, превратившись в редкое тупое дерганье, которое, как он уже понимал, не даст ему всю ночь сомкнуть глаз.

— Лорд Равенспир снова был здесь сегодня вечером, — сообщил Эдгар, следуя за Ариэль вдоль денников.

— Он что-нибудь говорил?

— Нет, почти ничего. Только смотрел. — Эдгар выплюнул изо рта изжеванную соломинку. — Я заметил, что он какое-то время стоял и разглядывал жеребенка.

— И как долго?

— Ну, со стороны это было почти незаметно, — пожал плечами Эдгар, поднимая фонарь так, чтобы Ариэль могла увидеть всего жеребенка, которого она в тот момент поглаживала по морде.

— Гм. Но Рэнальф не станет задерживаться возле того, что ему неинтересно, — медленно произнесла Ариэль. — Не мог ли он прослышать про сделку, Эдгар?