Грешники - Агата Лель

— И как же так получилось? Ну… генерал ведь. Генерал — это же типа главный босс в армии?

— Ну типа да, — и вот как тут не улыбаться? — А как так получилось… ну как получается, что мужчина и женщина обращают друг на друга внимание? Просто случай. Юбилей части, большое застолье, многие пришли с жёнами. Вот и Дедов наш явился не один. Вообще, я никогда даже не смотрю на чужих подруг, но тогда она сама позвала меня выйти поболтать. Решительная, вроде тебя, — а вот это я зря. Кажется Вике это сравнение совсем не понравилось. Насупилась.

Объявили нашу остановку и мы снова вышли в промозглую ночь. Идём молча рядом, она держит меня под руку и на удивление не требует больше никаких подробностей, что на неё совсем не похоже. Видимо, задело её это "вроде тебя" сильнее, чем мне казалось.

— Больше ничего не спросишь? — решаю возобновить тему первый. Лучше договорить, чтобы не додумала чего не надо.

— А что спросить? — бурчит. — Любил ли ты её?

— Ну так спроси.

— Любил? — тормозит, заглядывая мне в глаза.

— Нет, не любил, — отвечаю честно, тоже остановившись.

— А зачем тогда?

— Чёрт его знает, как-то так само собой вышло. Я же вообще почти не пью, а тогда выпил прилично… Она тоже хорошо приняла, не отлипала от меня весь вечер, а когда предложила уединиться, я не стал её отговаривать. Дедов старше её на тридцать пять лет, сама понимаешь, разница огромная. Она хотела адреналина, я, наверное, того же, а ещё азарт — старый му*ак был тем ещё козлом.

— И долго длилась ваша связь?

— Полгода.

— Полгода?! — она явно ошарашена. — Капец! И как вы умудрились так долго не спалиться, я не пойму!

— Это было не так сложно, из-за моих вечных командировок мы не слишком часто встречались. Сложнее было другое — в какой-то момент она с чего-то вдруг решила, что подобных встреч ей уже мало, захотела бо́льшего, хотя я с самого начала дал ей понять, что кроме секса нас никогда ничего не свяжет. И вообще решил прекратить это всё, о чём ей прямо и сказал, тогда она начала меня шантажировать, что если я не буду с ней, она меня подставит, расскажет мужу, что я её изнасиловал. В общем, полный бред.

— И что в итоге? Рассказала всё-таки?

— Всё вышло гораздо прозаичнее — нас всё-таки застукали вместе, — возобновляю шаг. — Правда, не в постели — я подвозил её до дома, как раз после того разговора. Вроде бы ничего такого, но Дедову хватило и этого. Он был му*аком, но дураком он не был.

— И как он только тебя не убил!

— Да он по сути это и сделал — мне пришлось уйти из армии. Скандала он не хотел, сама понимаешь — человеку его статуса имя в грязи валять не положено, да и Юлю, ну, жену свою, он без памяти любил, поэтому просто устроил всё так, что меня комиссовали как будто бы из-за проблем со здоровьем, несовместимыми со службой. За мной осталась пенсия, квартира, мне выплатили положенные законом деньги, но в армию мне теперь путь закрыт, — грустно улыбаюсь. — Вот такая неприглядная история, Вика. Прости, если разочаровал.

— А чем ты должен был разочаровать? — сразу же вскидывается. — Ты был свободен, никому не изменял, если уж кто и подмочил своё облико-морале, так это она! Будучи замужем ходила налево, никто её не заставлял! А вообще, я знаю, почему она так на тебя запала. Ты красивый, и честный, ты настоящий мужчина! Я бы тоже бросила этого старпёра-генерала ради такого, как ты.

Столько экспрессии в её словах, даже, кажется, градус повысился.

— Мне приятно, конечно, но ты слишком меня идеализируешь. Как видишь, пример для подражания из меня так себе, я тоже совершаю непоправимые ошибки и у меня есть слабости. Всё как у всех. Тут я сам был виноват, надо было разбежаться после первого же раза, но не заметил, как заигрался, за что в конечном итоге и поплатился карьерой. Закономерно. А вообще, наверное, карма у меня такая — страдать из-за женщин.

— Из-за меня ты никогда не будешь страдать! — снова останавливается, с преданностью заглядывая мне в глаза. — Я никогда в жизни тебя не предам, клянусь!

Глажу её по припорошенным редкими снежинками волосам. Как же она любит громкие слова, не знаю, хорошо это или плохо. Жизнь покажет.

— Давай глинтвейн сварим? — свожу на нет неприятную тему. — Я вино красное купил днём. И лимоны.

— Давай. Никогда не пила глинтвейн.

— Да ладно!

— Клянусь!

— Я думал, ты та ещё пьянчужка, перепробовала всё, что горит, — открываю дверь подъезда, пропуская её вперёд. — Тогда сейчас попробуешь впервые в моём исполнении.

— В твоём исполнении я готова пробовать всё впервые. Вообще всё! И с тобой, — хватает меня за руку и, пробежав один лестничный пролёт, прижимает меня спиной к стене неосвещённого подъезда. Вообще-то это мужские приёмы, но Вика… Это Вика.

Мы долго целуемся, распаляясь ну вот совсем некстати — до квартиры рукой же подать…

— Давай не тут, — шепчу ей в губы, подталкивая к ступенькам, ведущим наверх. — Ты чего это делаешь? Вик, прекращай, — звякает пряжка ремня.

Она точно чокнутая!

— Ты представляешь, что будет, если выйдет твоя полоумная соседка? — принимаю правила безумной игры, расстёгивая молнию её куртки. — Нас в лучшем случае припишут к эксгибиционистам.

— Она не выгуливает своего дебильного пуделя ночами, наверняка уже оба видят десятый сон. Так и скажи, что просто слабо! — провоцирует. — Слабо, да?

— Хочешь проверить?

— Простите, я мешаю вам, наверное? Сорри, р-ребята.

Поднимаю голову наверх, всматриваясь в тёмноту лестничной клетки. Видно плохо, зато слышно хорошо и этот голос мне точно ни с каким другим не спутать.

Чертыхнувшись под нос, застёгиваю ремень и поднимаюсь к двери квартиры Вики, возле которой прямо на пыльном коврике расположилась… моя бывшая жена.