Дыши - Анна Верещагина

Немного творческого бардака никому не повредит, он даже специфический уют создает на его столе. Взволнованный, полноватый дядечка сразу начал вводить меня в курс своей проделанной работы.

‒ Вы молодцы, что так стараетесь. Всю проделанную работу рекламного отдела мы проверим и обсудим на собрании, но я по другому вопросу пришла.

Он стер со лба выступающие капельки пота.

‒ Да, я Вас слушаю!

‒ Крюк Мария Сергеевна.

Он побледнел, а после ещё больше покраснел.

Неужели эта должность превращает людей в монстров? Вроде обычный директор, временный…, а ощущение, словно магистром черной магии стала.

‒ Она что-то натворила?

‒ Пока ничего. Я наслышана о её работе, хочу ваше мнение услышать. ‒ обходя кабинет я задумчиво осматривалась, от чего Ильич нервничал ещё больше.

‒ Так, хорошо она работает! Благодаря её упорству у нас лучшие рекламные щиты, а в прошлом году, она привлекла знаменитую в интернете… блогершу, вроде так. Так, после этого у нас показатели втрое улучшились!

Расхваливал он девушку, видно же, что ценит и уважительно относится.

‒ Отлично. Только объясните, почему вы уволиться её просите? Это …

‒ Юлия Васильевна! ‒ громко перебил он меня, перепугал от чего я отшатнулась. ‒ Простите… ‒ спокойнее продолжил. ‒ понимаете, я в безвыходном положении. Приходил лично Андрей Петрович Глыбов и сказал ‒ уволить её.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Тут я даже рот приоткрыла от удивления.

‒ У него больше власти чем у меня, я же обычный работяга, отвечаю за свой отдел! Он же скоро замом главного станет, Юлия Васильевна, а как я могу ослушаться такого большого начальника?

‒ А я по вашему не начальник?! ‒ замораживающим тогом уточнила я, не сводя внимательного взгляда с мужчины. ‒ На минуточку, отдел маркетинга и рекламы находиться, в первую очередь, в подчинении у меня и под моей ответственностью. А вы, значится, слушаетесь ещё НЕ вступившего на должность Глыбова!?

Ругалась я больше не из-за Маши. Меня просто дико вывело его отношение к своим сотрудникам, а Глыбов раздражает своим жутко длинным носом и ручонками.

Анатолий Ильич долго извинялся и оправдывался, но я уже не слушала его.

‒ Фух… ‒ тяжело выдохнула. ‒ Если для вас ‒ я, ‒ не авторитет, что вы решили не обращаться ко мне за советом и помощью, тогда с вами будет говорить Павел Григорьевич. До свидания.

‒ Юлия Васильевна, подождите…!

Вылетела фурией из кабинета запуганного мужчины, ловя на себе заинтересованные и настороженные взгляды рядовых сотрудников. На ходу набираю номер Исаева, вкратце обрисовываю всю ситуацию. Удивлен, но не настолько как я ожидала.

‒ «Юля, успокойся. Мы разберемся.»

‒ Но что мне с Крюк Марией делать?

‒ «Сама решай. Мне всё-равно даже если ты ей отгул дашь. Ты знаешь лучше меня, что с ней делать.»

Влетела в приемную. Лада и Маша как раз обсуждают эту тему.

‒ Маша, за мной.

Девушка с размазанной тушью по лицу, хвостиком увязалась следом.

‒ Ну что?

Осторожно интересуется она с опаской поглядывая в мою сторону.

‒ Ты точно не напортачила?

‒ Юль, ты же меня знаешь. Какая бы я не была болтушка, работу свою выполняю хорошо…

‒ Вот именно, болтушка. Чем ты Глыбову не угодила?

Огромными глазищами она уставилась на меня с открытым ртом.

‒ А он тут причем? ‒ глазки забегали. ‒ Ну, был у на с ним разговор недавно.

‒ Какой разговор?

Стрельнула я своим орлиным взором в её сторону подходя ближе.

‒ Он частенько замечал меня в кафе, вот и подсел. Расспрашивал о всяком, угостил обедом. Он же живет даже в соседнем доме от меня, но мы никогда не общались, а последнее время он такой любезный стал, здоровается. Юль, не смотри так, я знаю зачем он так себя ведет, у меня Артемка есть!

‒ Но что-то же его не устраивает.

Задумалась. Странно все это. Он, как паук надоедливый, сети плетет и плетет.

От резко открывшихся дверей меня передернуло.

‒ Павел Григорьевич! Здравствуйте!

Первой подскочила с места Маша, а за ней и я. Хмурый начальник не торопясь прошествовал к нам, сухо поприветствовал перепуганную подругу и уселся в излюбленное кресло. Мы с Машей устроились на диване.

‒ Рассказывайте всё по порядку.

Двадцать минут мы пересказывали ему всё до мельчайших подробностей. Исаев вызвал на «ковер» Анатолия Ильича, как следует допросил и его, пока мы с Машей молча наблюдали с дивана. Мужчина снова начал оправдываться и извиняться, нервируя Павла.

‒ Анатолий Ильич, как я могу вам доверить целый отдел и его сотрудников, когда вы не в состояние защитить одного из них? ‒ до ужаса спокойно говорил начальник. ‒ Вы здесь работаете три года и это не первый случай такого трусливого поведения. Если вы испугались высшего руководства и без разбирательств согласились уволить рядового сотрудника, тем более неповиновного ни в чем… как тогда я могу оставить на ваше попечение других людей?

От его интонации бегут мурашки по спине, даже громко ругаясь он не внушал такой страх.

‒ Павел Григорьевич, я исправлюсь!

‒ Почему ты не пришел к Юлии Васильевне? Не доложил об этом?

Ильич замялся и нервно улыбаясь стал поглядывать в мою сторону.

‒ Но… она же не вы.

‒ Вот именно. ‒ слишком довольно улыбнулся начальник. ‒ Вы уволены.

‒ Но…

‒ Павел Григорьевич? ‒ не выдержала я вскочив с места. ‒ Это конечно неуважение с его стороны и безответственность по отношению к Марии, но давайте обойдемся штрафом. Всё же разрешилось без скандала.