Плохая девочка - Елена Сокол

— Какой ты прыткий, — мурлыкает она мне на ухо.

— Кай! — Прорывается вдруг сквозь шум чей-то голос. — Кай! Я с тобой разговариваю!

Приходится поднять взгляд вверх.

На краю борта стоит Мариана. На ней та же одежда, что была днем — белая блузка и юбка-тюльпан, которая уродует ее фигуру. Она смотрит на меня сверху вниз, и ее белые носочки с нарисованными на них радужными пони совсем промокли от разлитой повсюду воды.

— Ты что тут устроил?! — Вопит сводная сестра, сжимая пальцы в кулаки.

Впервые ее лицо выглядит воинственным и напряженным, и от меня не ускользает мысль о том, что мне нравится, как она злится.

— Ты что-то сказала? — Усмехаюсь я.

— Кто все эти люди? Что они делают в нашем доме? — Задыхаясь, кричит Мариана. — Они же перевернули тут все! И курят прямо в помещении!

Она взмахивает руками, но кроме меня этого, похоже, никто не замечает. Веселье продолжается. Еще трое парней с разбегу падают в воду, и ее окатывает брызгами.

— Да как вы… — Тирада сестрицы так и обрывается на середине, потому что Мариане приходится стереть воду с лица ладонью. А затем она замирает, глядя на хихикающую брюнетку, и взрывается новым возмущением: — Я вызываю полицию!

— Ну, конечно, — смеюсь я.

— Так и сделаю! — Бросает Мариана, разворачиваясь и пробираясь по борту к выходу. — Прямо сейчас и позвоню! — Она едва не поскальзывается, но умудряется удержаться на ногах.

Уже у выхода сводная сестра достает из кармана телефон.

— Кто это? — Льнет ко мне брюнетка, когда силуэт Марианы скрывается за дверью. — Твоя бывшая?

— Нет.

— Тогда кто? — Девица прикусывает мочку моего уха.

— Никто. — Безэмоционально отвечаю я.

Девушка распаляет меня все новыми и новыми поцелуями, а я поднимаю взгляд к потолку. Все испорчено. Я уже ничего не хочу.

Не потому, что Мариана грозилась вызвать полицию, а потому, что она ушла. И часть меня будто бы ушла за ней. А другая часть никак не желает реагировать на ласки незнакомки.

— Все. — Отталкиваю я ее от себя.

Выходит слишком грубо, но мне не до извинений, я упираюсь руками о борт бассейна.

— Не поняла… — Она от неожиданности отшатывается назад и бьет руками по воде. Снова подплывает ко мне. — Эй…

— Отвали, — прошу я, выбираясь.

И ухожу, даже не оборачиваясь.

Обнаружив в коридоре свою рубашку, накидываю прямо на мокрое тело, беру сигареты и выхожу в сад. Судорожно закуриваю и жадно тяну дым — так, что больно жжет в легких. Но легче, разумеется, не становится.

Тогда я наклоняюсь и хватаюсь рукой за перила на веранде. Как будто это поможет мне удержаться и не пойти за Марианой. Смеюсь над собой, а хочется реветь — как глупому мелкому пацану.

— Да что ж ты со мной такое делаешь, ведьма?! — Ору я в темноту ночного неба, а затем до боли стискиваю зубы.

В доме шумно, играет музыка, раздаются голоса.

Все о чем я могу думать, это то, что где-то там, среди них — она.

Мариана

— Нужна помощь?

Эта фраза выдирает меня из воронки урагана, который закручивается вокруг. Гремящая музыка, пьяные незнакомые люди, пустые стаканы и банки, которым не видно конца, табачный дым и еще какой-то странный запах, заполнивший комнату до потолка. Секунду назад мне казалось, что я теряю самообладание, но теперь я вижу перед собой знакомое лицо.

Это Виктор.

Ну, хоть кто-то из тех, кого знаю.

— Привет, нужна помощь? — Повторяет он, подходя ближе.

— Если честно… — бормочу я, пытаясь отдышаться, — да. — И указываю на уборную возле комнаты бабушки. — Похоже, кто-то там закрылся и занимается… — В лицо ударяет румянец. — Ну, ты понимаешь…

— Сексом? — Прямо говорит парень.

Очевидно, это слово не значится у него в списке неловких.

— Я думала, кому-то плохо. Постучалась. — Развожу руками и краснею еще больше. — И…

Виктор подходит к двери и прислоняется к ней ухом. Не обязательно делать это, чтобы услышать, как внутри надрывается девушка — она стонет все громче и громче, не боясь сорвать голос. А в такт ей что-то глухо стучит, как от ударов — быстрее и быстрее.

— Есть хорошая новость и плохая. — Улыбается парень.

— Начни с хорошей.

Облизываю губы.

— Кажется, дело идет к развязке. — Смеется он, наклоняясь на дверь и с видом знатока прислушиваясь еще раз. — Да, точно.

— Ух, ты. — Выдавливаю я. — Какая же тогда плохая?

— Похоже, что уборная занята давно, и поэтому некоторые из гостей выходят справить нужду в кусты возле дома.

— Мамины гортензии… — Ошарашено вздыхаю я.

— Мне очень жаль. — Искренне заверяет Виктор. Он осторожно касается моего плеча. — Хочешь выпить?

— Нет, спасибо, — вздрагиваю я от этого прикосновения.

Парень перехватывает мой взгляд, направленный на его ладонь, и убирает руку.

— Прости. — Он виновато покашливает. — Так ты не пьешь совсем?

— Не пью. — Киваю я в ответ.

— Это здорово. — Удивляется Виктор. — Нечасто в наше время можно встретить такую, как ты. Обычно девчонки на вечеринках пьют так много, будто соревнуются друг с другом.

Я рискую взглянуть ему в глаза и улыбнуться. Думала, он станет смеяться надо мной, но этот парень смотрит на меня с одобрением.

— А разве не для этого нужны такие вечеринки? — Говорю я. — Чтобы девушки напились, и их легче было уговорить… — Указываю локтем на дверь, за которой разыгрывается кульминация действа. — На это.

Виктор смотрит на меня несколько секунд, а затем разражается заливистым смехом.

— Вообще, да, и для этого тоже. — Соглашается он.

— Рада, что ты не пытаешься этого отрицать.

Парень выпрямляется. Расправляет плечи и прочищает горло.

— Тебе неуютно на этой вечеринке, да?

— Очень неуютно. — Сознаюсь я.

— Мне тоже. — Прямо говорит Виктор. — Не люблю подобные мероприятия.

— Ты, хотя бы, легко можешь сойти здесь за своего. — Стараясь перекричать музыку, замечаю я.

И указываю взглядом на стакан в его руке.

— Газированная вода. — Ухмыляется парень, показывая мне содержимое, на поверхности которого плавают пузырики. — Спортсмены обычно не злоупотребляют спиртным. Даже если они на больничном.

— Полагаю, это касается не всех, — улыбаюсь я, заметив проходящего мимо нас крепкого парня из их компании с двумя бутылками в руках.