Алмаз - Елена Макарова

— Ты — мое солнце, а я всего лишь карликовая планетка, вращающаяся вокруг тебя. — Почему эти высокопарные фразы из его уст не звучат пафосно, как должны? Почему бьют прямо в сердце? — Я постараюсь заскочить к тебе на днях, — заговорил он в ответ на мое длительное молчание. — Романтического ужина не обещаю — работаем над монтажом нашего с тобой клипа, детка, — улыбнулся, — но не отпущу тебя без поцелуя. Или двух. Трех?

— Не пойму, ты угрожаешь или торгуешься?

За подобной бессмысленной болтовней мы провели около получаса, пока Костя не заторопился по срочным делам группы (наверняка очередные съемки какого-нибудь ток-шоу) и, пообещав мне перед отъездом миллион поцелуев.

Следующие несколько дней я провела в покупках всего необходимого для поездки и в постоянных телефонных разговорах с мамой по этому поводу. Мне, наконец, удалось забыться и прийти в норму, и моя жизнь начала возвращаться на старые рельсы.

Но это только так казалось.

Вечером, за день до отъезда, я паковала чемодан. Снова. Стоило ли его вообще разбирать? В последнее время я что-то много путешествую. Вот еще одни дикие перемены в моей жизни, причина которым Костя.

— Ты уверена? — Аня стояла надо мной, уперев руки в бока и неотрывно следя за каждым моим движением. — Сбежать не лучшее решение.

Говорит прямо как Костя. Этим двоим проницательности не занимать.

— Ну а что ты предлагаешь сделать? — всплеснула я руками и осела на кровать, прекратив трамбовать в чемодан вещи.

— Поговорить с ним, — из ее тона ушел суровый гестаповец, и вернулась понимающая подруга.

— Как ты себе это представляешь? — картина виделась мне нелепой. — Я приду к нему и прямо в лоб заявлю: знаешь, Костечка, от одной мысли о тебе у меня случаются панические атаки, а от вида — по ночам мучают кошмары. И при всем при этом ты мне нравишься до умопомрачения.

По выражению лица подруги решила, что и в ее голове это выглядело не менее отталкивающе, но оказалось, там царствовали другие мысли.

— А мне кажется, дело не в нем, а в тебе. Ты сама себя запугала, настроила, что нельзя подпускать парня к себе, иначе тебе будет плохо. Но, как ни крути, он всегда рядом, и ты еще больше нагнетаешь себя.

— И давно ты подалась в психологи? — ее рассуждения я восприняла скептически.

— Точно! — щелкнула Аня пальцами. — Тебе надо к психологу, чтобы он подкрутил все разболтавшиеся в твоей голове винтики.

— Думаешь, со мной все так плохо? — я расстроилась, задумавшись, что у меня действительно серьезные проблемы с головой. — Я чокнутая?

— Конечно нет, — подруга села рядом и положила руку мне на плече, обнимая. — То, что ты пережила в юности, не могло не оставить свой след, но ты не чокнутая.

— Когда Костя обо всем узнает, то сбежит от меня, — пришла к единственному логическому итогу. — Кто станет терпеть все мои заморочки?

Раздавшийся в столь позднее время звонок в дверь никого уже не удивил, и нам с Аней даже не пришлось разыгрывать, кто пойдет открывать дверь — мы обе были уверены, что это Костя. Он так и не заглянул ко мне, как обещал, но я не сомневалась, что просто так, без какого-нибудь сюрприза или очередной эксцентричной выходки, он меня не отпустит.

— Костя не сбежит, — напутствовала мне подруга, когда я встала, — он не из тех, кто сдается. И если он тебя по-настоящему полюбит, ему будет плевать на тараканов в твоей голове.