Любовь длиною в жизнь - Катерина Ши

Специально не проезжаю дальше, останавливаюсь в дверях и смотрю с усмешкой на отца, который явно не может подобрать слова. Наверное, в его понимании я должен был быть другим. Не таким… беспомощным.

– Зачем приехал? – спрашиваю, чуть наклонив голову в сторону.

– Тебя навестить, – он отводит взгляд в сторону, чуть сильнее сжимает кулаки и снова поворачивается. Мне даже кажется, делает это через силу.

– Вот он я, – говорю, – поломанный, но в целом… Разговариваю, значит, со мной все хорошо.

Возвращаю ему те брошенные слова, которые показались обидными.

– Я же не знал, что так плохо? – он подскакивает на ноги и начинает ходить из стороны в стороны.

– Ты же видел машину, – вздыхаю, – каким я должен был выбраться из нее? Отдохнувшим и счастливым?

Он резко останавливается, тяжело дышит. Бросает еще один взгляд на Марину и выдает то, к чему я как бы уже готов.

– Я с твоей матерью развелся, – вот совсем не удивлен.

– Знаю, – мне непонятен мотив сегодняшнего приезда.

– Я женюсь на Марине! – говорит отец, прищуривая глаза. Сейчас я замечаю, как сильно он постарел, исхудал и изменился. От былого человека, который с важным видом ходил по офису, не осталось и следа. Даже костюм сидит на нем совершенно несуразно. Отец похудел, лицо осунулось, и многочисленные морщины вышли на первый план. Голова сильно поседела, а ведь ранее такого не было. Глаза стали болезненно светлые, из них ушла уверенность. Видно потрепал его бывший партнер хорошенько.

– Совет да любовь, – отвечаю. – От меня-то ты что хочешь? На свадьбу приехать не могу, извините. Да и не уверен, что вы меня приглашаете. Так что?

Он глубоко вздыхает, отчего плечи, вместе с наглухо застегнутым пиджаком, приподнимаются.

– Я не смогу тебе помочь с лечением, – он смотрит на мою коляску и отворачивается к окну.

– Помог в самом начале. Спасибо, – суть уловить никак не могу. Для чего он приехал, чтобы сообщить о своем отказе помогать. Так он больше и не помогает.

– Ты не понимаешь! Мои счета заморожены, а у нас свадьба…

– Я ж за вас рад, – поворачиваю голову на девушку, которая покраснела до неприятного алого цвета. – Денег мне не надо, я еще в прошлый раз тебе все вернул. Что опять не так?

Марина вскидывает голову и удивленно смотрит на моего отца.

– Ой, – прикладываю руку ко рту, – я не знал, что у вас друг от друга секреты. Но раз уж тебя интересует данный вопрос, то отвечаю сейчас. Так сказать, на берегу, прежде чем наши пути с тобой окончательно разойдутся. За лечение деньги я вернул, больше ты мне ничего не присылал, значит, друг другу мы не должны.

Отец посмотрел на меня долгим взглядом, в котором я не смог прочитать ничего. Настолько он был пустым и безжизненным.

– Идем, – сказал он Марине, даже не посмотрев в ее сторону. Да и девушка как-то отрешенно поднялась на ноги и первой направилась в сторону выхода, обходя меня. Надеюсь, ей хватит ума поступить правильно. Даже мне, человеку, не знающему всех тонкостей их жизни, понятно – счастья в этой семье не будет.

Отец постоял напротив меня еще некоторое время, а потом молча ушел. Собственно, ничего и не ждал. Уже давно.

Что ж, вот и закончилась еще одна история, которая сильно тянула меня назад. Балласт сброшен, больше меня никто и ничто не замедляет.

Я выехал из комнаты для встреч самым последним, внутри смеясь тому, что даже сюда отец приехал с пустыми руками, зато целым набором претензий. Да и ладно, ему дальше с этим жить, не мне.

Когда вернулся в палату и перебрался на кровать, снова открыл проект Миланы и стал его дорабатывать. Впервые я и сам проникся работой, впервые захотелось сделать что-то другое – более легкое и воздушное, свободное и безопасное. В этом домике лично мне слышится счастливый смех детей, которые бегают из комнаты в комнату. Чувствуется запах кофе с корицей и горячего шоколада. Здесь будет зелень, жизнь и счастье, граничащее с любовью. Даже улыбка на лице появилась, когда сделал два разных варианта планировки одной из комнат. И как само собой вспомнился разговор с Милой.

Она приняла мой второй подарок, обещая не задавать вопросов и как-то поднимать эту тему. Квартира, о которой мечтала девушка, целиком и полностью в ее распоряжении. С теми же статуэтками на подоконнике, с кашпо на балконе. Со стенами в пастельных тонах и деревянной скамейкой в коридоре. Думаю, Мила будет счастлива, когда снова войдет в эту жилплощадь, но уже в качестве хозяйки.

О том, где буду обитать сам – даже не задумывался. В моем случае подойдет и небольшая коморка, лишь бы заезжать в нее было удобно. Ну и придется на некоторое время забыть о ванне. Мой вариант – душ, в который смогу заползти в крайнем случае.

– Все хорошо? – ближе к вечеру зашел врач, чтобы оценить мое душевное состояние.

– Да, – улыбнулся, – все замечательно.

– Сколько у нас осталось времени до твоего звездного часа?

Под этим часом я называл день, когда поеду встречать Милану. В идеале на костылях, но коляска все равно должна быть под рукой.

– Две недели точно у меня есть в запасе.

– Что ж, – усмехнулся Матвей Сергеевич, – тогда готовься! С завтрашнего дня начнем пробовать.

У меня даже внутри все всколыхнулось от радости.

– Это замечательная новость! Спасибо!

Мужчина на меня лишь рукой махнул, выходя из палаты. А я быстро стал писать Милане, но стер первое сообщение. Пусть это будет для нее сюрприз. Зато с превеликим удовольствием спросил, как она провела сегодняшний день.

«Позвоню?» – пришел ответ.

«Конечно!»

Звонок раздался почти сразу.

– Привет, – тихий и такой родной голос раздался из динамика.

– Как ты? – спросил, прикрывая глаза. Эти наши разговоры как бальзам на душу. Иногда даже кажется, что благодаря им и держусь.

– Как обычно, – смеется Мила. – Воюю с заказчиками и командой, если считаю, что они неправы. Ну и они со мной, соответственно.

Она тихо смеется и пересказывает события сегодняшнего дня. А у меня в голове рисуется картинка, такая яркая и настоящая, словно сам все это время находился рядом. Да и спроси меня сейчас, что делала Милана вчера или неделю назад, расскажу все досконально и в тех подробностях, в которых рассказывает мне девушка. Я слушаю очень внимательно, впитываю, радуюсь или грущу. Мы… сильно сблизились за это время.

Я понимаю, что за время расставания каждый из нас изменился, принял свою философию. Возможно, построил какие-то планы на будущее. Но мы все равно были близки духовно.

– А как твой день прошел? – я пока еще не знал, рассказывать Миле об отце или нет. С другой стороны, мы уже давно друг от друга ничего не скрываем.