Бывшие - Агата Лель

Господи, во что я его впутала! Он жил нормально все эти годы, если бы не я, он бы женился на этой суке Иванне и все было бы в порядке! А теперь он рискует жизнью из-за моей непроходимой глупости!

Надо было бежать сразу же, как только стало известно, что Тигран обо всем знает. Мы успели бы залечь на дно, или, может, наоборот — предали бы это дело огласке. Имея кучу свидетелей он бы не рискнул как-то трогать нас и тем самым наводить на себя подозрения. Он же не идиот.

А теперь поздно. Поезд ушел и единственное, что мне остается — безропотно принимать все его условия.

— Смотрю, спесь твоя разом убавилась, — улыбается Тигран, не скрывая триумфа. — Побледнела, замолчала. Неужели действительно любишь этого неудачника?

— Он не неудачник! — стискиваю зубы и только сейчас ощущаю, что по щекам текут слезы. — Он достойный порядочный человек.

— Вот если не хочешь, чтобы достойного и порядочного похоронили, ставь эту чертову роспись. Время позднее, я устал.

Кажется, я не колебалась даже секунды. Да и какой смысл…

Беру ручку, наклоняюсь на бумагой, но ни черта не вижу — перед глазами пелена слез.

— Где расписаться? — шмыгаю носом.

— Здесь, — пищит девица, тыкая указкой в строку. Наверняка она тоже в шоке от всего происходящего. Конечно, выезжая ночью на персональный вызов она наверняка понимала, что будет что-то нестандартное, но чтобы такое…

Я знаю, что подписываю сейчас себе смертный приговор, но ради Саши я готова подписать сотню таких. Это я его во все это втянула, мне и расхлебывать.

— Он знает? — шепчу, расписываясь в положенной строчке.

— О чем? Что я в курсе ваших трогательных встреч в квартире, которую ты снимала на мои деньги?

— Это мои деньги!

— Которые ты украла у меня.

— Ты не разрешал мне работать! — набираюсь смелости. Словно за секунду до того, как положить голову на плаху мне становится уже все равно, что будет потом. — Ты посадил меня дома, словно зверушку! Запретил мне учиться, чем-то заниматься. Я сидела и тупела рядом с тобой все эти годы.

— Мужчина обязан содержать свою женщину. И я тебя содержал. Я же не знал, что ты шалава, — говорит так буднично, словно читает расписание поездов. — Все женщины шлюхи, одного вам мало, не можете не раздвинуть ноги перед первым встречным.

— Кто бы говорил! Я знаю, что ты изменял мне много раз! Или думаешь, что я слепая? — ору, наплевав на свидетелей. — Ты приходил утром от другой и делал вид, что это в порядке вещей!

— Потому что это в порядке вещей! Я буду иметь столько женщин, сколько захочу. Могу себе позволить. Ты, — вскидывает голову на сотрудницу ЗАГСа, и та заметно вздрагивает всем телом. — Ты поедешь со мной сегодня в отель.

— Я?! — пищит она, кидая на меня взгляды наполненные ужасом. — Но… я не могу. Я замужем. Вот! — поднимает дрожащую ладонь, демонстрируя простое обручальное кольцо на безымянном пальце.

— Вот видишь, — оборачивается на меня Тигран, — она не шлюха. Пока нет. Кстати, — подает знак своей бестолковой тени, и Нико моментально пихает ему в руки какие-то бумаги. — Тут распишись тоже, — кидает на стойку белые листы.

— Черт с тобой! — шиплю, и ставлю на каждом кривые каракули. Я злюсь. И я рада, что перестала плакать. Такого удовольствия он не залужил! — И что здесь? Кредит на миллиарды долларов? Брачный контракт, по которому я обязана до конца жизни лизать твои ноги?

— Я переписал на тебя, как на свою жену, бо́льшую часть своих денег.

— Чего? — рука застывает.

Поднимаю на него полный недоумения взгляд.

— Это шутка такая?

— У меня проблемы. И тебя они не касаются. Делай, что тебе говорят. Молча.

Эта ночь похожа на безумие. Словно кто-то затолкал меня без спроса в психиатрическую клинику.

— Неужели ты думаешь, что счета твоей законной жены не проверят?

— Дура. Найти все твои анонимные счета займет время, а время играет на меня. Но не спеши радоваться — ты как была нищей, так нищей и останешься. Потом, когда все наладится, а это произойдет очень скоро, я заберу все обратно, — передает, не оборачиваясь, через плечо подписанные мной бумаги обратно Нико, а потом кивает сидящему тише воды ниже травы оркестру: — Ну же, я хочу свадебный марш. — И уже мне: — У девушки это первая свадьба. И кто знает, может, последняя. Скажи мне спасибо, этот концерт только в твою честь.

Оркестр вновь взрывается торжественным маршем. Оглушающе громко. Меня снова начинает трясти от всего происходящего, но не потому что мне страшно за себя, на себя я уже поставила крест, мне страшно за Сашу. Потому что я вдруг поняла, что никакие мои росписи не уберегут его от мести Дабозова.

Он все равно нас накажет и месть его будет куда страшнее пары посмертных метров на задворках промзоны.