Беги, дорогая, беги - Архелая Романова

– Вы слышите меня? Алло, Алексей Владимирович!

– Да-да, я вас слышу, – откашлялся следователь. – Добрый день, Ева Андреевна. Вы что-то хотели?

Я даже растерялась. Хотела ли я что-нибудь? Да, конечно, хотела! Например, о погоде поговорить! Чувствуя, как злость захлестывает меня с головой, я рявкнула:

– А вы сами как думаете? Я звоню по поводу Федотова. И нашей сделки.

– Что? – недоуменно переспросил Тимофеев. – По поводу Федотова? А вы тут каким боком?

– В смысле, – прошипела я. – Я была там вчера, когда вы приехали. Вы же меня видели!

– У вас что-то с головой, Ева Андреевна, – сочувственно произнес Алексей Владимирович. – Вчера с городским судьей произошло несчастье – это правда. Но вас там быть не могло. Разве вы вчера не весь вечер провели с Егором Филатовым?

– Что? С чего вы взяли?

– Господин Филатов так сказал, – мирно ответил Тимофеев. – Ева Андреевна, ради Бога, что за глупые фантазии? Живите спокойно и радуйтесь. Вам ничего не угрожает, трогать вас никто не собирается. А про Федотова забудьте.

С этими словами он повесил трубку. В порыве злости я села на кровати и ошарашено уставилась в противоположную стенку, ничего не видя перед собой. Живите спокойно, значит? Это он так дал мне понять, что больше моей семье ничего не угрожает?

Что вообще происходит? Я вспомнила день, когда Федотов пришел ко мне в компании Тимофеева и требовал отыскать дочь. Тогда мне показалось, что следователь заодно с судьей, и твердо намерен упечь Игната за решетку. А сейчас, получается, они на одной стороне?

Или… Они всегда были на одной стороне?

Не в силах совладать с собой, я вскочила с кровати и закружила по комнате. История с Егором понятна – наверное, вчера Игнат именно об этом его и попросил, когда я уже села в машину. Обеспечить мне алиби, соврав, что я была с ним весь вечер, а значит, находиться в Малиново никак не могла. Егор, понятное дело, согласился. Но Тимофеев! Он-то как на такое пошел?

Вздохнув, я присела на стул, и нервно забарабанила ногтями по компьютерному столу. Ответы на мои вопросы способен дать только Игнат. Следователь так и будет делать вид, что ничего не понимает, а Егор вряд ли все расскажет. Значит, буду ждать Игната. В том, что он объявится, я не сомневалась.

Игнат пришел вечером. Мои родители уже вернулись с работы, и у нас состоялся неприятный разговор.

– Папу хотят перевести, – сконфуженно сказала мама, комкая в руках кухонное полотенце. Папа молчал, шумно прихлебывая чай и смотря в сторону. – В другой город. Обещают хорошую зарплату, повышение в должности.

– Это же отлично, – обрадовалась я. – Очень хорошие новости. А куда?

Мысленно я уже паковала чемоданы. Переезд в другой город означает возможность начать жизнь с чистого листа. Если честно, я жутко сомневалась, что в моем родном городке Игнат даст мне спокойно жить, и в этой новости разглядела шанс избавиться от него и забыть печальные события последних дней.

– Все не так просто, дочь, – произнес папа, отставляя чашку. Он тяжело вздохнул и сказал: – Это не совсем город, что-то вроде поселка городского типа. И там нет института.

– Что? А как же там учатся? – растерялась я.

– Уезжают в ближайший город. Он расположен в семи часах езды, так что не получится жить с нами и продолжать учебу.

– В общем, или ты останешься здесь, или будешь жить в другом городе одна, – вмешалась мама. – Я считаю, что лучше тебе остаться – у нас тут родственники, у тебя Софья, да и первый курс ты почти закончила…

– Есть еще третий вариант, – возразил папа. – Я могу отказаться. Я еще не дал согласие на перевод.

Я в растерянности переводила взгляд с мамы на отца. Отказаться? Я видела, как горят глаза папы, когда он говорит о работе. Знала, сколько он ждал этого повышения, сколько трудился. И вот так просто он может все потерять из-за моей прихоти?

– Нет, нет, – заговорила я, испугавшись, что папа примет мое молчание за согласие, – не нужно отказываться, папа. Ты же так ждал этого. Я останусь здесь.

– Мне это не нравится, – нахмурился отец. – Что ты будешь одна.

– Я уже взрослая, пап, – возмутилась я. – Все нормально.

Мама хотела что-то сказать, но звонок в дверь отвлек ее. Она вышла, чтобы встретить гостя, а вернулась уже с Игнатом.

– Добрый вечер, – произнес он, пожимая руку моему отцу. Мама стояла позади, прижимая к груди букет белых лилий и сиреневых ирисов. Я скрипнула зубами от злости.

– Я не помешал?

– Нет, совсем нет, – радостно заулыбалась мама. – Мы как раз обсуждаем один важный вопрос. Видите ли, дело в том, что моему супругу…

Мама принялась воодушевленно рассказывать о папином повышении, а я старательно изучала пол, боясь встретиться взглядом с Игнатом. Я боялась не его, а того, что не смогу сдержаться, и наговорю ему кучу гадостей при родителях. Но сделать это означало признаться маме с папой в том, что последние дни я занималась черт знает чем. Только поэтому я молчала, изо всех сил сжимая ладони в кулаки.

– Вот, и мы бы хотели попросить… Не могли бы вы присмотреть за Евой? Она останется здесь совсем одна. У нас тут живет моя сестра, Евина тетя, и она, конечно, тоже будет ее навещать. Но, – мама смущенно заправила прядь волос за ухо, – и ваша помощь не помешает.

– Я с удовольствием, – серьезным тоном заговорил Игнат. – Ваша дочь много значит для меня. По правде сказать, я бы хотел, чтобы Ева переехала ко мне.

– Нет!

Родители удивленно посмотрели на меня, а я, встав со своего места, срывающимся голосом сказала:

– Ни в коем случае. Это… Слишком рано. Я еще не готова.

Папа кашлянул, и поддержал меня:

– Я тоже считаю, что вы торопитесь. Игнат, я могу рассчитывать на ваше благоразумие?

– Конечно. Я и пальцем не пошевелю без одобрения Евы, – любезно ответил Игнат, но я заметила в его глазах плохо скрываемую злость. Тем не менее, с самообладанием у него было все в порядке: он продолжил улыбаться и вести себя очень мило, а после сел пить чай с моими родителями.

Я почти не участвовала в разговоре, вяло поддерживая беседу. Мама и папа уедут… Я останусь одна. Без защиты.

Хотя, с другой стороны, может, оно и к лучшему? Если они будут далеко, никто не сможет использовать их, чтобы заставить меня что-либо делать. Никто не сможет меня шантажировать. Никто, в том числе и Игнат.

– Прошу прощения, но нам с Евой пора, – вдруг сообщил Игнат. Я вздрогнула, выныривая из омута собственных мыслей, и недоуменно посмотрела на него.

– Да, конечно, идите, – спохватилась мама. – Мы с отцом, наверное, утомили вас разговорами. Только не задерживайтесь допоздна. Ева и так редко появляется дома.

– Мы ненадолго, – мстительно сказала я, глядя на Игната. – Буквально на час.