Играя судьбами - Виктория Лукьянова

– В общем, это случилось еще тогда, когда мы только с Йоханом записывали мой самый первый альбом.

Я кивнула. Пусть на тот момент мы почти не общались, но многое мне удалось узнать по рассказам друзей или признаниям самой Рокси.

– Натан тогда появился в доме, который Йохан специально приобрел для себя.

Я вновь кивнула. Рокси задумалась, притронулась к чашке и всё-таки сделала один глоток.

– Натан приехал к Йохану с какой-то личной просьбой. Я тогда, конечно же, ничего не знала, да и не лезла в их дела. Мне хватило и того, что я, впервые увидев его, перепугалась до усрачки. Он ходит как привидение и смотрит на тебя так, будто внутренности может одним взглядом перемешать.

Я сглотнула. Рокси права. Я сама порой чувствовала, как Натан смотрел на меня. Раньше так смотрел, но не сейчас. Ведь теперь в его глазах я видела свет и тепло, я тянулась к нему и получала взамен любовь.

Рокси пугала меня.

– Однажды Йохан разговорился про своего братца и кое-что рассказал. Скорее всего, он не задумывался над тем, что говорил, зато я хорошо запомнила.

Я поерзала на стуле. Мне совершенно не нравилось, как отзывалась о Натане подруга. Как говорила о нем. Сколько пренебрежения, раздражения, отвращения…

– Думаю, тебе не стоит…

– Нет, – Рокси подняла руку, – ты же обещала. В общем, хватит ходить вокруг да около. У Натана была связь с несовершеннолетней девчонкой.

Я перестала дышать.

Рокси нахмурилась и поднялась из-за стола. Взяла чашку и вылила остатки кофе в раковину. Ополоснула чашку и налила просто воды. Вернулась за стол. А я продолжала смотреть на подругу и не верила ее словам. Просто пыталась вернуть способность дышать.

– Ты ошибаешься.

– Нет, Эмма, я не ошибаюсь. Мне рассказал об этом Йохан. А я ему верю.

Я задрожала. Руки превратились в онемевшие конечности, ноги стали ватными. На спине проступил пот и, казалось, что волосы на затылке зашевелились.

– А я нет. У тебя есть доказательства, кроме слов Йохана?

Рокси отрицательно покачала головой.

– Ты ошибаешься… – Голос хрипел и дрожал. – Ошибаешься. И знаешь почему?

– Эмма, – Рокси попыталась перебить меня, но я уже не могла держать себя в руках. Сорвалась на крик и подскочила, едва не упав, вцепилась в столешницу и продолжила говорить:

– Твой Йохан врал тебе. Он разрушил твою карьеру, уничтожил прежнюю группу. Да, он дал тебе новую взамен, сделал звездой, но какой ценой, Оксана? Какой ценой? – Я вопросительно взглянула на подругу, но та молчала. Ее лицо потемнело от гнетущих мыслей, а мое пылало от злости. – Не лезь в мою жизнь, пожалуйста, разберись сначала в себе.

– Эмма… – Подруга подскочила следом и приблизилась ко мне. Я развела руки, требуя, чтобы она отошла от меня.

– Признай, я права. Ведь так, Оксана?

– Перестань, – пробормотала она.

– Мне плевать. Черт я впервые говорю это вслух! Йохан обманывал тебя, и ты не можешь отрицать этот факт.

На глазах собрались слезы. Слова как поток, прорвавшийся через дамбу, рванул, уничтожая бетонные стены, которые выстраивала годами.

Я отошла от стола, заметалась по комнате, высказывая всё, что копилось и зрело во мне темными зернами зла. Боль, горечь, сожаление. Раньше я возненавидела бы себя за откровенность. За честность, которую тщательно маскировала, а теперь это было освобождением. Рокси стояла в стороне, слушала, не перебивая, и каждое моё слово, пущенное как стрела, уничтожало прошлое и обнажало мое новое состояние.

– Я выбрала Натана. Выбрала! – Горло саднило от напряжения. – Я люблю Натана, он любит меня. И мне совершенно плевать, что вы будете думать о нас. Так что можешь поехать к Нике или еще к кому и нажаловаться на меня. Но я больше не хочу жить вот так! Больше не хочу держать это в себе.

Голос дрожал, но был полон решимости. Слезы смочили раскрасневшиеся щеки.

Я приблизилась к стулу и осторожно опустилась на него. Рокси не двигалась.

– И не смей думать о нём плохо. Натан спас меня, пока вам всем было плевать. Пока вы считали меня лишь той, кому можно выложить свои проблемы, послушать советы и уйти в закат. А я… я…

– Эмма.

– Просто уходи.