Строптивая наследница - Сабрина Джеффрис

Когда они вышли из отеля «Стивенс», где пообедали и распрощались с мистером Дженкинсом, Джайлс пребывал в абсолютной уверенности, что его план произвести на Минерву впечатление сработал в полной мере. Но что-то было непохоже, чтобы она стала лучше относиться к нему. Почему-то Минерва была менее разговорчивой, чем обычно.

Не только Джайлс это заметил. Мария взяла Минерву за руку и сказала:

— Ты была такой молчаливой. Думаешь о том, как бы использовать те заметки, которые ты делала в зале судебных заседаний? Собираешься описать этот процесс в одной из своих книг?

— Да нет, я ничего особенного не записывала, только общую информацию о том, как проходит процесс, — ответила Минерва, бросив на Джайлса взгляд. — Ведь я столько раз говорила тебе и Оливеру, что лишь забавы ради использую настоящие имена знакомых мне людей. Я вообще не описываю в своих книгах реальные события.

— Неправда, — возразила Мария. — Я прочла одну сцену из «Ледиз мэгэзин» Оливеру, и он был вне себя, пребывая в абсолютной уверенности, что ты описываешь какой-то маскарад, на котором были он сам, Джаррет и Гейб. — Сделав паузу, Мария взглянула на Джайлса. — И возможно, вы тоже, мистер Мастерс, потому что вы часто развлекались вчетвером.

— Нет, Джайлса на этом маскараде не было, — сказала Минерва.

Господи, помоги ему! Минерва, конечно, хорошо играет свою роль, только вот лгать не умеет.

— Так ты действительно описала тот самый маскарад в своей книге?! — торжествующе воскликнула Мария. — Но откуда ты узнала, что мистер Мастерс там не был? Да и как ты разузнала так много всего, что смогла описать это? Судя по тому, что говорил мне Оливер, приличные леди на такие маскарады не ходят.

Минерва густо покраснела.

— Разумеется, я там не была, но много слышала об этом вечере от знакомых, которые там были. А Джайлс... Как раз тогда был день моего рождения, но Джайлс не смог прийти на вечеринку, поскольку должен был поехать к матери за город. Это и позволило мне прийти к выводу, что он попросту не мог попасть на маскарад, потому что в противном случае он не...

— Вот что... — перебил ее Джайлс. — Почему бы нам не съесть мороженого?

К счастью, разговор переключился на мороженое и на то, что Мария даже не пробовала его до своего приезда в Англию, и он изменил тему.

Но позднее, когда они шли пешком по Оксфорд-стрит, чтобы Мария с Минервой смогли заглянуть в магазин, Джайлс снова встревожился, заметив, что дамы то и дело перешептываются.

Можно подумать, что они близкие подруги. Джайлсу оставалось лишь надеяться на то, что они больше не беседуют о том маскараде.

Однако позднее, когда они вчетвером подошли к магазину шаржей и карикатур, Минерва отвела его в сторонку, словно хотела показать что-то в витрине.

— Прости, пожалуйста, что я так глупо повела себя, когда речь зашла о маскараде, — прошептала она, притворившись, будто разглядывает вместе с ним витрину. — Просто я была сама не своя, когда Мария сказала, что Оливер понял, о каком маскараде идет речь. А мне ведь это в голову не приходило.

— Да, но ты упомянула костюм Марии Антуанетты в этом отрывке, а Оливер никогда не забудет о том, что какая-то крошка именно в таком костюме распустила слух, будто он заразил ее сифилисом, — сказал Джайлс.

Минерва снова покраснела.

— Господи, так ты и об этом знаешь?!

Заметив, что Мария сквозь стекло поглядывает на них из магазина, Джайлс притворился, будто его заинтересовала какая-то карикатура.

— Да, твой брат об этом не раз говаривал.

Рассказ Оливера каждый раз доводил Джайлса до смеха, только он никогда не признавался, что являлось его истинной причиной.

— Надо было хорошенько подумать, прежде чем вставлять эти эпизоды в книгу, — простонала Минерва.

— Да уж, с этим не поспоришь, но книга уже вышла в свет, так что ничего не поделаешь.

Если повезет, она никогда не попадет в руки Ньюмаршу, а если и попадет, тот никогда не заподозрит, что Джайлс имеет к этому какое-то отношение. Правда, намеки Минервы были достаточно тонкими, так что едва ли многие узнали бы его в персонаже романа. Впрочем, Рейвенсвуд узнал.

Мария вышла из магазина вместе с Фредди, и они продолжили путь по Оксфорд-стрит. Когда они дошли до Гайд-парка, Фредди спросил:

— Как долго мы еще будем бродить по городу, леди Минерва? У меня силы на исходе.

Когда Минерва и Мария обменялись многозначительными взглядами, Джайлс прищурился. Похоже, что-то задается.

— Пожалуй, я вернусь домой с Фредди, — ласковым голосом проговорила Мария. — Я тоже очень устала. — Она бросила на Минерву предостерегающий взгляд. — Только не забудьте, что скоро стемнеет, и не задерживайтесь.

— Ни в коем случае, — пообещала Минерва.

Джайлс возликовал, когда Мария с Фредди ушли, оставив их наедине. Похоже, в этих помолвках все-таки что-то есть. Он может гулять с Минервой по парку, и никто не вправе упрекнуть его в чем-то недостойном.

Когда они направились к парку, Джайлс сказал:

— Ты хорошо все придумала.

Минерва покраснела.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

Тем временем они оказались в лесистом уголке, где, как ни странно, кроме них, никого не было. Джайлс рассмеялся.

— А мне нравится, когда ты притворяешься скромницей.

Оглядевшись по сторонам, чтобы удостовериться, что рядом действительно никого нет, Мастерс подтолкнул Минерву к густому кустарнику и поцеловал.

От неожиданности она оттолкнула его, но Джайлс крепче прижал ее к себе, чтобы поцеловать еще раз. Минерва позволила ему завладеть своими губами на несколько долгих мгновений. А когда, наконец, прервала поцелуй, глаза ее затуманились, а губы стали пунцовыми.

Джайлс потеребил губами ее ухо.

— Я ждал этого с того самого мгновения, когда утром ты появилась в зале суда.

Он осыпал мелкими поцелуями ту небольшую часть ее шеи, которая виднелась над пышным кружевным воротничком.

Запрокинув голову, Минерва нервно засмеялась.

— Интересная приправа получилась к рассматриваемому делу, ты не находишь?

— Еще немного — и меня могли бы исключить из корпорации барристеров, — пробормотал он, касаясь губами ее фарфоровой кожи. — Но оно того стоило бы.