По рукам и ногам - Маша Малиновская

В гостиной включен частично верхний свет, Игорь ходит туда-сюда по комнате, держа на руках маленькую девочку в пижаме с единорогами. Она обнимает его за шею, беспрерывно хнычет, трёт глазки и утыкается носом ему в плечо.

– Милашка, ну хватит, тише, маленькая, – Игорь приговаривает негромко и гладит её по спине, но это слабо помогает.

– Что случилось? – подхожу ближе и спрашиваю негромко.

– Мы тебя разбудили?

– Ничего страшного, – отмахиваюсь.

– Сестру вызвали срочно в смену, и она вечером, когда ты уже спала, привезла Милану, – Коту приходится качать её чуть сильнее, потому что девочка начинает хныкать громче. – Она поела, и я уложил её, а чуть больше часа назад проснулась и теперь беспрерывно плачет. И я не могу понять почему.

Котовский выглядит растерянным и очень обеспокоенным. И даже испуганным, потому что всё вышло из-под контроля, и он не знает, что делать.

– Игорь, она вся горит, – прикладываю ладонь ко лбу малышки и понимаю, что у той жар. – У тебя есть термометр и аптечка?

Кажется, сейчас я впервые вижу в глазах этого выдержанного и уравновешенного парня панику. Протягиваю руки и забираю девочку к себе. Она даже глаза до конца не открывает, просто обнимает меня за шею, продолжая негромко хныкать, тычется лбом ближе к ключицам, пытаясь прижаться горящим лбом к моей относительно прохладной коже.

– Да, есть. В ванной.

– Ну так неси.

Пока он уходит на поиски, я смотрю на личико и ручки малышки, отмечая, что ни сыпи, ни каких-либо других кожных заболеваний нет. Это может быть всё что угодно: от отравления или простуды до ветрянки.

– Вот.

Кот ставит передо мной на столик пластиковый контейнер. Я радуюсь, что среди немногочисленных лекарств отыскивается ртутный термометр. Измерение показывает довольно высокие цифры – почти тридцать девять градусов. Игорь бледнеет ещё сильнее. Отдаю девочку снова Котовскому и внимательно исследую содержимое аптечки.

– Сколько ей лет, Игорь?

– Почти четыре. Маша, у меня нет детских лекарств.

– Я вижу. У тебя и взрослых-то не особо.

Есть средства первой помощи, думаю, у Игоря достаточно ответственности при подобных увлечениях иметь такой набор на случай, если что-то пойдёт не так. А вот стандартной аптечки толком нет. Но мне везёт найти нужные средства в ампулах для литической смеси. Беру всё необходимое и ухожу на кухню, чтобы малышка не видела. Прикидываю примерно её вес и смешиваю лекарства в шприце. Мама давно научила, да и работая санитаркой, насмотрелась всякого.

– Маш, ты точно знаешь, что делаешь? – спрашивает Кот, когда захожу снова в гостиную.

– Теперь придётся довериться тебе, Игорь.

Он думает меньше доли секунды, а потом поворачивает малышку так, чтобы мне было удобно сделать укол. Поёт ей, чтобы ребёнок не успел испугаться. Я делаю всё быстро, она вздрагивает, начинает плакать чуть сильнее, но вскоре снова переходит на тихий монотонный плач.

– Скоро станет легче, её нужно постоянно поить.

Забираю Милану к себе на руки, даю Котовскому инструкции как приготовить слабый солевой раствор, чтобы выпаивать малышку. Обезвоживание у детей при такой температуре – самая большая опасность.

Игорь всё делает как я сказала, приносит графин и стакан. Малышка вредничает, но нам всё же удаётся уговорить её выпить хотя бы немного. К Котовскому на руки она идти почему-то категорически отказывается, уже спустя двадцать минут её бросает в пот, и она выключается у меня на плече будто лампочка.

Усаживаюсь на диван поудобнее. Девчушка сжимает ладошками у меня на плечах халат и всхлипывает ещё пару раз во сне.

– Давай я отнесу её.

– Не надо, она только уснула, да и за ней нужно присматривать. Температура может снова вырасти довольно резко. Лучше прикрой её чем-то сверху.

Кот достаёт из шкафа мягкий небольшой плед и набрасывает на девочку. Сама не знаю зачем, но когда он наклоняется, вдруг кладу ладонь ему на лоб. Он вздрагивает, удивлённо поднимает на меня глаза, но не отстраняется.

– Игорь, вообще-то у тебя тоже жар. Вы, видимо, поймали недавно какой-то вирус.

Он отстраняется и смотрит с недоверием, сводит брови на переносице, но потом зажимает под рукой термометр. Через пару минут тот уже показывает больше тридцати восьми.

– Маш, может, тебе лучше уехать, чтобы тоже не подхватить заразу?

– Если я восприимчива к этой инфекции, то уже поздно, контакт был продолжительный, – я почему-то смущаюсь от собственных слов и опускаю глаза, но тут же ругаю себя за неуместное жеманство. – Иди ложись, я побуду с девочкой. Но сначала тоже надо сбить температуру.

– Ну нет уж, – Котовский выставляет вперёд ладонь, сузив глаза. – Я не дам тебе ширнуть иглу мне в зад.

Такой большой, а уколов боится. Мне становится смешно, и сдержать улыбку не получается. Большой и серьёзный Доминант вдруг испугался укола от температуры. В следующий раз, если вдруг его манипуляции в игровой будут меня пугать, я напомню себе об этом. А если совсем страх потеряю, то и ему тоже.

– Просто выпей таблетку, Игорь, – чуть прикусываю нижнюю губу, чтобы вдруг смешок не сорвался.

Объясняю, какую именно надо, и отправляю его в постель. Он ещё пару минут колеблется, в сотый раз уточнив, не трудно ли мне будет одной с Милашей, но потом всё же уходит, устало опустив плечи.