Тело на продажу - Элли Лартер

АНЯ

Двенадцатого ноября мы с Мишей, мамой и двумя терапевтами-онкологами, которых оплатил нам Авель – один российский, другой израильский, – вылетаем в Тель-Авив, чтобы попасть в Шибу – знаменитую на весь мир больницу, где в отделении медицинского туризма занимаются в том числе детской онкогематологией. Мария Анатольевна, лечащий врач Миши из рогачевского онкоцентра, одобрила эту поездку, тем более что мест в группу экспериментального лечения все равно уже не осталось:

– Я думаю, что это хороший шанс, – сказала она, и мы с мамой зацепились за эту фразу. Буквально накануне надежда спасти Мишу умерла в моем сердце и в сердце мамы – а теперь возродилась с новой силой. Восстала, как феникс из пепла, и мы были намерены не дать ей умереть снова.

Катя осталась в Москве, чтобы заниматься социальными сетями, фондами и сбором денег. Это чистая правда, что Авель перевел на счет Шибы сто пятьдесят тысяч долларов – больница подтвердила это, как и то, что большая одноместная палата для Миши уже готова, – но мы все равно решили перестраховаться и собрать еще денег. Сколько получится, хотя бы немного. Если они вдруг не понадобятся – мы просто отдадим их в один из благотворительных фондов, занимающихся помощью онкобольным детям.

В колледже меня отпустили с большим нежеланием – все-таки второй курс, много профильных предметов и практических занятий, – но я пообещала вернуться через полтора месяца, чтобы сдать зимнюю сессию, и они согласились, понимая, что жизнь и здоровье младшего брата для меня сейчас в приоритете. Естественно, мне все равно придется каждый день заниматься. Я договорилась с преподавателями и одногруппниками, что мне будут высылать лекции, домашние задания и контрольные работы. Так что тупо сидеть возле кровати Миши не получится: дел будет невпроворот.

Оксана Леонтьевна и Дебора, сопровождающие нас всю дорогу от Москвы до Тель-Авива, следят за состоянием Миши и за тем, чтобы мальчик нормально перенес перелет. Брат держится отлично: ест, спит, играет в видеоигры и читает. Это его первый полет на самолете, так что еще он с любопытством осматривает все вокруг и любуется видами из иллюминатора. Нас с мамой безумно радует загоревшийся в его глазах живой огонек. Он уверен, что все получится, и он полностью поправится. Мы с мамой боимся загадывать так далеко, конечно, но даже сам факт, что мы летим в известнейшую международную клинику, где успешно лечат острый лимфобластный лейкоз, очень сильно обнадеживает.

Оксана – российский доктор из рогачевского онкоцентра и стажер Марии Анатольевны, и она согласилась участвовать в транспортировке Миши и передать израильским коллегам карту, анализы и другие исследования брата. Дебора – врач из Шибы, она и вовсе специально прилетела в Москву, чтобы сопроводить будущего пациента их клиники.

Оксана и Дебора начали общаться по поводу Миши еще вчера – и теперь продолжают, обе постоянно находясь возле его постели.

Если честно, все это выглядит немного сюрреалистично: еще позавчера я была уверена, что мой брат умрет, и готова была выпрашивать деньги где угодно и как угодно… черт, да я девственность пыталась продать, чтобы оплатить эту проклятую экспериментальную программу! Ну а сегодня наше лечение полностью оплачено, и мы летим в Израиль частным самолетом и с двумя сопровождающими врачами…

Неужели это не сон, а реальность?!

Я безумно благодарна Авелю. У меня есть его контакты, и за последние два дня я успела немного пообщаться с ним (в основном по делу) и миллион раз поблагодарить. Проблема только в языковом барьере: он не знает русского, а я плохо говорю (и даже пишу) по-английски. Гугл-переводчик в помощь, как говорится, но все равно наше общение было скомканным и формальным.

Но ладно Авель: он просто возвращает долг.

Кому я благодарна еще больше – так это Грэю. Потому что Грэй мог как угодно распорядиться обещанием своего должника, но выбрал помочь мне и моему брату, ничего – ничего, понимаете?! – не попросив взамен.