Легенда о яблоке. Часть 1 - Ана Ховская

– Мам, я иду к крестному,– протараторила София из гостиной так, чтобы ее услышала мать.– Мне срочно надо к нему. Потом пообедаю.

Хелен вышла из столовой с озадаченным выражением на лице и категоричным тоном сказала:

– Мне кажется, что ты не вовремя собралась!

– Но я же ненадолго?– запротестовала София, прищурившись и обиженно сдвинув черные, как уголь, брови.

Мать строго повела указательным пальцем и кивнула на дверь в столовую, намекая, что там сидит отец.

С громким выдохом разочарования Софии пришлось подчиниться матери, и она обреченно поплелась в столовую, ворча себе под нос:

– Все равно он не принес подарка…

Оказавшись за широким столом, София увидела ярко-зеленую коробку, перевязанную крест-накрест красной лентой. Коробка стояла на краю стола и ждала своего обладателя. Недолго думая, девочка приблизилась, наклонилась и пристально посмотрела на нее, а затем перевела взгляд на отца, чинно и довольно сидевшего на своем обычном месте, и притворно равнодушно спросила:

– А это кому?

Ланц самодовольно улыбнулся и гордо сказал:

– Тебе, стрекоза!

Глаза Софии вспыхнули любопытством, и руки невольно потянулись к ленте. Бант легко развязался, крышка коробки была снята, и София недоуменно, но в предчувствии чего-то невероятного замерла над ее содержанием. На дне коробки лежала огненно-рыжая кожаная уздечка с блестящими заклепками и удилом. Девочка сразу определила, что уздечка была слишком маленькой для обычной лошади. Тогда в ее мысли закралось подозрение, что она предназначалась для жеребенка или пони. София догадливо улыбнулась и озаренными радостью глазами посмотрела на мать и сестру.

Ланц, заметив нерешительную радость дочери, усмехнулся.

– Да, да, это тебе, для твоей маленькой лошадки. Я дарю тебе ее на день рождения.

Хелен одобрительно улыбнулась и подмигнула мужу.

– А мне можно будет играть с лошадкой?– поинтересовалась Милинда.

София была очень рада первому серьезному подарку отца, но из-за затаенной обиды на него не могла искренне выразить чувства. Ей очень хотелось, чтобы он горько пожалел о содеянном и понял, что она знает о его поступке и презирает его за это.

– И где же лошадь?– сдержанно спросила она.

– В коробку она не поместилась,– засмеялся Ланц.– В конюшне, в первом загоне. Я прибил резную дощечку на дверь загона, можешь написать на ней кличку.

– Пойду посмотрю,– сказала София и, ощущая неловкость за то, что не может простить отца, вышла из столовой.

Хелен попыталась задержать дочь возгласом, но Ланц остановил ее жестом.

– Дай ей полюбоваться подарком.

– Тогда я тоже пойду, можно?– поднялась Милинда и, получив в ответ кивок отца, побежала вслед за сестрой.

– Что-то не очень-то она и рада моему подарку?– сухо заметил Ланц.

– Она смущена, ты ведь давно не уделял ей внимания,– оправдала дочь Хелен.

– Может быть. А что ей подарил Логан?

Хелен опустила глаза.

– Софи мне не рассказывала. А Бенджамин не приходил.

– Ну и отлично!– успокоился Ланц и жадно приступил к поеданию жареного поросенка.

***

Подаренный отцом жеребенок был неотразим. Маленький, с огромными карими глазами, со стройными длинными ногами, шелковистой рыжей шерсткой и смешным пушистым хохолком вместо гривы. Ланц никогда не приобретал для разведения такой разновидности лошадей. Она была куплена специально для Софии.

София и Милинда не могли налюбоваться прекрасным животным и не отходили от жеребенка весь день. Уздечка подошла по размеру и даже по цвету. На узкой дощечке на загоне София аккуратно вывела мелом кличку лошади Джинжер, что означало Рыжая.

София была счастлива получить этот подарок, и была удивлена проникновенностью отца.

Всю последующую неделю сестры отправлялись на речку и вдоволь наслаждались играми с Джинжер. Жеребенок оказался очень ласковым, подвижным и задиристым. Он играл в догонялки, обнюхивал лицо хозяйки, тычась мокрым носом в щеки и шею, вылизывал ее ухо и затылок, щекоча и заставляя звонко смеяться.

София была увлечена новой привязанностью и на некоторое время отвлеклась от встреч с крестным отцом.

Логан отсутствовал в городке, а вернувшись из поездки, навестил крестницу у заведомо любимого места.

София и Лин резвились с жеребенком в воде в наполовину промокших платьях.

– Ах вы, проказницы!– умилялся Бен.– А ну-ка выбирайтесь из воды, пока не простудились.

На его шутливо-строгое замечание обернулась только Джинжер и, рассматривая чужака огромными любопытными глазами, замерла.

Девочки с веселым смехом окликнули лошадку, но та уже настороженно и с любопытством выходила на берег, чтобы обнюхать нового человека и понять, насколько он безопасен. Следом из воды выбежали сестры.

– Бен! Где ты был? Почему не пришел на мой день рождения?– спросила София, совсем не сердясь на крестного.

– Уезжал в Сан-Антонио на конференцию. Как вы поживаете?

– У нас все хорошо!– отозвалась Милинда.– А это Джинжер, подарок Фисо от папы. В двенадцать лет он подарит жеребенка и мне… А если ты не отодвинешься, то Джинжер сжует твой пиджак.

Бен только тут заметил рядом с собой рыжую лошадку, смачно обсасывающую нижнюю пуговицу его пиджака.

– Ах ты, бедняга! Фисо, ты что, ее не кормишь?– посмеялся Логан и отвернул ладонью любопытную мордашку жеребенка.

Джинжер резво взбрыкнула задними копытами и унеслась назад к воде.

– Живчик, передает тебе привет,– грустно вспомнила София.

– Я виделся с ним в Сан-Антонио. И он тебя крепко целует и обнимает.

– Правда? Ой, как мне хочется его увидеть. Но никто меня не пускает, а Живчик сам не приедет домой. И я его понимаю.

– Не грусти, малыш,– ободрил Бен и взял девочку за руки.– Я привез тебе подарок. Идемте присядем на бревно. Милинда, и о тебе я не забыл.

Сестры радостно заулыбались. Логан отпустил руки Софии, и все разместились на бревне. Он одарил девочек золотыми серьгами в форме маленьких колечек и пообещал, что лично проколет им уши, но обязательным условием было получение согласия их родителей.

Весело обсуждая приятную перспективу, девочки и доктор не обратили внимания на любопытного жеребенка, все дальше удалявшегося от хозяйки. Только спустя четверть часа громкое беспокойное ржание насторожило сестер, и они стали озираться по сторонам. Не обнаружив Джинжер, София резко поднялась с бревна и с тревогой кинулась к берегу речки.

– Джинжер, иди ко мне!– сердито велела София, остановившись на границе между зарослями и открытым пространством.– Если ты не вернешься, я обижусь! Слышишь, ты – рыжий дьяволенок!?