Ты моя жена. Настоящая - Лана Пиратова

Дактиф уходит почти сразу же. Разговор у нас не клеится. К счастью, Василиса уже зашла в дом и они не встречаются больше.

Но у меня острое желание поговорить с ней. О ее поведении.

Поэтому я решительно иду в ее комнату. Захожу без стука.

— Василиса! — зову, оглядываясь.

Ее нигде нет. И тут до меня доносятся звуки воды и едва различимое пение.

Ступаю к ванной комнате. Ага, она там. Отлично.

Давно мы не принимали вместе душ. Стягиваю майку и шорты. Открываю дверь в ванную.

Взгляд сразу же выцепляет знакомый силуэт. Даже сквозь запотевшее стекло душевой кабинки я легко различаю соски. Не могу больше.

Но только делаю шаг, как снизу слышу рычание.

Сука. Вернее, кобель. Я и забыл о нем!

А он тут как раз и лежит на коврике возле душевой кабинки. Охраняет хозяйку? От меня?

На автомате закрываю ладонями член. Получается кое-как, потому что у меня стоит. Я же рассчитывал помыться с Василисой, а не переглядываться с ее собакой.

— Ну-ка! Тихо! Служить! — как можно строже произношу я, гордо глядя на пса сверху вниз.

А он, тварь, приподнимается на лапах и зло рычит. Оскаливается, демонстрируя клыки.

— Ты сейчас решил свою судьбу! — тычу в него пальцем и выхожу.

Я очень зол. Очень.

Какой-то бродячий беспородный пес будет мешать мне? В моем доме? С моей женщиной?

Надеваю опять шорты и звоню охране.

Через пять минут двое охранников волокут Любимчика прочь из дома, пока Василиса напевает что-то там себе под струями воды.

Я испытываю облегчение. Опять раздеваюсь и иду к ней.

— Дай я потру тебе спинку, — ласково шепчу я, пристраиваясь сзади к Василисе.

У меня внутри все сводит от ее близости. Нежная кожа с каплями воды. Кладу руки ей на плечи.

Василиса резко разворачивается ко мне лицом. Смотрит зло.

— Ты зачем пришел? — спрашивает, вытирая капли с лица.

— Помыться, — шучу я.

— У тебя своя душевая есть, — она опять выставляет вперёд руку, не подпускает меня к себе.

— Там воды нет, — вру я.

— Хорошо, — говорит сердито. — Тогда я выйду. Я уже закончила.

— Ты ещё не кончала, — усмехаюсь и делаю шаг к ней. — Иди ко мне, зайка. У нас же очень давно ничего не было. Я очень скучал, а ты?

Провожу руками ей по волосам. Боюсь коснуться того, чего так жажду коснуться. Потому что тогда ещё тяжелее будет сдержаться.

— А я нет, — упрямо произносит она, а я вижу, как учащается ее дыхание.

— Давай я напомню тебе, — говорю очень мягко. Ласково.

Одной рукой обхватываю ее сзади за шею, лишая возможности уйти, а вторую веду вниз. Между ключицами. Потом ниже. Застываю на животе.

— Ты такая красивая, зайка. Я давно не говорил тебе, — а сам веду руку ниже.

И замираю, боясь, что сорвусь. Смотрю ей прямо в глаза, а пальцы уже скользят по нежной коже.

— Ты помнишь, как я тебя ласкал? — шепчу охрипшим голосом. — Вот здесь, — пальцами провожу вниз и снова вверх.

Василиса громко вздыхает, хотя я еще не коснулся главного. Прикрывает глаза.

— Смотри на меня, — хриплю я и чуть сжимаю пальцы на шее. — Ты моя. Поняла? Еще раз увижу, как строишь глазки…

Не договариваю, потому что Василиса прикусывает губу и протяжно стонет.

Мои пальцы нежно касаются упругого бугорка.

Контраст: одна рука жестко сжимает ее шею, тогда как другая ласкает между ног.

Обхватываю складочки между двух пальцев и чуть сжимаю. Вожу вверх-вниз. Отпускаю и пальцами проникаю уже под складки. Глажу их с внутренней стороны.

— Скучала, Василиса? — спрашиваю, пальцем слегка поглаживая нежную кожу. — Давай, скажи правду.

— Да, — тяжело выдыхает она.

Усмехаюсь и уже активнее пальцами раздвигаю складки. Просовываю в нее один палец. Василиса хватается за мои плечи и привстает на цыпочки. Но я еще глубже толкаю палец.

— Опять в тебе узко, — шепчу, наклонившись и двигая пальцем.

Василиса тяжело выдыхает. Чувствую ее ногти у себя на плечах. И я ускоряюсь. Прижимаюсь к ней так, чтобы член касался ее бока.

Быстрее двигаю средним пальцем в ней, а большим пальцем едва касаюсь клитора. Больше дразню, чем ласкаю. И лишь когда Василиса сама своей рукой прижимает плотнее мою ладонь к себе, я начинаю теребить чуть с нажимом.

Ей хватает нескольких движений моей руки, чтобы кончить. Василиса сладко стонет, закрыв глаза и зажав мою руку у себя между ног.

— Сладкая моя, — глажу ее по волосам, чуть придерживая. — Теперь моя очередь.

— Подожди, — шепчет она и облизывает губы, — я Любимчика выведу из комнаты.

— Оставь, — я в нетерпении сжимаю ее груди.

— Нет, я не могу так, — спорит она. Уже пришла в себя. — Пусти. Он не должен это видеть.

— Ты серьезно? — приподнимаю бровь.

— Да.

— Тогда можешь не переживать за тонкую собачью психику. Его тут уже нет, — тянусь к ней губами.

— Где он? Где Любимчик? — вместо поцелуя.

От злости сжимаю губы.

— Его забрали. Я велел. Так будет лучше. И для него тоже.

— Что?! — брови Василисы сходятся. — Как ты мог?! Ты же обещал! Пусти меня!

— Ну уж нет! — я тоже злюсь. — Ты получила свое? Моя очередь!

Разворачиваю ее к себе спиной.

— Нет, Давид! Нет! — кричит она. — Пусти!

Я губами впиваюсь в ее шею. Беру в руку член, чтобы приставить его куда надо и…

— Сука! — кричу как ошпаренный. Только наоборот. Потому что эта маленькая стерва дотягивается-таки до крана и на всю мощь включает ледяную воду.

От такой резкой смены температуры я чуть не подпрыгиваю.

— Ты что делаешь?! — кричу в спину убегающей Василисе.

— Охладись! — слышу в ответ.

— Куда?!

— Любимчика искать! — и она выскакивает из комнаты.