Грань - Лена Барнс

Он говорил и остановился. Выдал себя. Моя безопасность. Ни друзей. Ни его. Нет. Моя. Я развернулась и посмотрела на него, впервые за все время смело и открыто. И заговорила так же.

— Неужели ты совершенно не боишься за себя, Джеймс Риган?

Уж на что надеялась, не знаю. Что отчитает или разозлится, вновь вернется в каменное состояние, в конце концов. Но нет. Несмотря на угрожающую девичьей чести близость, он глядел прямо в мои глаза.

— Не боюсь, — честно произнес.

— Почему печешься обо мне? Я тебе никто.

Но так ли это?

— Это не так, — кадык дернулся, когда он сглотнул. — Но причина имеется, поверь.

— И что, так и будем? — ну уж нет, сейчас или никогда.

— Как?

— То на мы, то на вы. То по фамилии, то по имени. Знаете… Знаешь, я младше, и ты волен обращаться, как вздумается, но это сбивает с толку. Все с того падения пошло кувырком, и я хочу понять… Без утаек, кто я для тебя. И не говори, что не слышал чужих сплетен.

И времени объясниться почти нет. Повисло тугое молчание.

— Разве правда будет иметь значение, когда Его Высочество проснется? — с жуткой горечью спросил Джеймс. — А люди посплетничают и перестанут.

Неужели правда?

— Что? Что за правда? — сердце подпрыгнуло.

Не верю. Но хочу поверить, потому что желаю услышать честный ответ.

— Я боевик, Эстер. Н о не вор. Но стану им, если посмею совершить лишнее.

— А я не посмею превращать правду в драму! Я никому не обещала свою руку и сердце, чтоб вы знали. И никто не смеет распоряжаться мной, как заблагорассудится!

— Зато есть принц, и пусть не для всех, но для узкого круга ты его невеста.

Нет, я девушка, которая хочет снять проклятие и покончить с иной реальностью и необычными снами.

— Я не выбирала, быть невестой или нет. И чьей. Но будь это твой последний шанс на счастье, почему не рискнуть?

Он все еще близко, и я робко касаюсь его скулы, провожу узор и немного задеваю губы и подбородок. Рваный полувдох срывается у нас обоих, сильные руки притягивают к мощному телу, а губы невесомо дотрагиваются до виска. Джеймс прислушивается, но дальше не заходит. Хочет понять, правильно ли поступает? Я сама такая же. А может хуже. Еще совсем недавно я целовалась с Беном, а теперь в объятиях другого мужчины, к которому привыкла в роли учителя и наставника. Почему лишь сейчас все правильно? Почему мне так хорошо? Но я не готова признать вслух. И он тоже. Именно потому я высвобождаюсь так, чтобы он не счел, что мне неприятна его компания.

— Я думаю, что ответ потерпит, да? Дариан и Алиса ждут нас.

Портал ждал нас, и я уже сделала шаг навстречу, когда Джеймс окликом заставил остановиться.

— Ты не вор, — произнесла я, возвращаясь к нему и беря за руку. — Но несколько танцев мне задолжал.

— А не все ли? — улыбнулся он.

— Посмотрим, профессор, — и мы шагнули вперед. — Не сочти за еще одну наглость, но теперь я всегда буду обращаться к тебе по имени и на «ты».

— Заслуженно…

Ребята ждали нас в коридоре, освещенном факелами. Светлые каменные стены украшали портреты предыдущих монархов и великих деятелей и путешественников, а также богато вышитые гобелены с золотыми и красными нитями. По обеим сторонам через равные промежутки — вазоны с цветами, необычно красивыми и резко пахнущими.

— Ты знаешь, куда нам идти? — эти коридоры казались бесконечными.

— Знаю. И, кстати, нас должны встретить и проводить в бальный зал, — едва он сказал, как навстречу нам из — за поворота двинулся высокий сухопарый мужчина в коричневом камзоле.

Он поклонился и попросил следовать за ним. Нас представили правителям и всему двору, и в зале повисла такая тишина, что я внутреннее смутилась и мысленно отделалась от желания поежиться и упасть в обморок. Нет, конфузу не бывать… Соберись, Эстер!

— А вот и спасители моей дорогой супруги, — произнес король Рэнс, вставая с позолоченного стула с высокой спинкой. — Этот праздник мы организовали в вашу честь. Начнем же веселье!

Ага, начали. И капли в рот не возьму. Собравшиеся гости не спешили терзать расспросами, и у нас появился шанс переговорить, что делать дальше.

— Держимся вместе, остаемся начеку. С едой и напитками будьте осторожны, — напутствовал Риган.

— Сэр, я считаю, что танцы помогут нам сохранять видимость того, что мы счастливы и рады.

— Мысль верная, — согласился профессор.

— А я не голодна, — добавила Алиса. — Скорее подташнивает от волнения. Немного подвигаться не помешает.

Лицо и впрямь чуть бледнее обычного.

— Музыка играет сносная, — заметил Риан. — Потанцуем?

— Давай, — она легко приняла его руку, но при этом повернула голову ко мне и подмигнула. — Если что, танцпол большой, места хватит всем.

Они присоединились к другим парам. Я и Джеймс стояли на самом краю танцевальной площадки и смотрели, как другие выполняют движение за движением. Нет, так не будет.

— Пора выполнить обещание, профессор.

Он оторвал взгляд от Алисы и Риана, и перевел на меня. Странно так, я бы даже сказала… Неуверенно.

— Джеймс. Зови меня по имени.

— Теперь ты поступаешь со мной вольно, — ситуация не шуточная, а мне смешно. — Будто я твоя невеста.

Он потянул меня вперед и положил правую руку на мою талию.

— Кто знает, Эстер. Кто знает…

На мгновение мы позволили друг другу расслабиться. А потом я повернула голову и замерла. Риан с тревожным видом уходил прочь с тем самым мужчиной, что привел нас сюда. Только сейчас я заметила, что в бальном зале остался только король. Королева исчезла.

Риан стоял и смотрел перед собой. Везение недетское.

— Мистер Стоун, рада, что вы приняли мое приглашение, — довольно промурлыкала королева.

Приглашение? Скорее приказ. Наедине с женой короля он чувствовал себя оленем, на которого ведут охоту. А она хищница, никак иначе. Плавные грациозные движения, притягательный взгляд. Все самообладание уходило на то, чтобы не дать деру из ее покоев.

— Вам невозможно отказать, моя королева, — вежливо отозвался он.

Уж не ради ли его она так нарядилась? Слишком откровенный вырез, слишком близко находится…

— Отрадно слышать. Уверена, ты не знаешь, почему я позвала тебя. Мой муж интересуется перспективными студентами…

Значит, король не только знает, но и поддерживает ее похождения. Риан наблюдал как она берет хрустальный графин с вином и наполняет кубки. И видно, что не в первый раз, но и не последний.

— Честь слишком огромная. И серьезная. Я лишь второкурсник, миледи. Не выпускник.

— Подающий надежды, тем