Безликий - Дебора Рэли

Винтер попыталась отмахнуться от своего мрачного настроения. У нее и без того хватало забот, не стоит добавлять к ним одержимость Линды Бейкер ее отцом.

— Ты пришла к дедушке? — спросила она свою подругу. — Боюсь, они пускают только родственников.

— Нет, я искала тебя.

— О. Тебе что-то нужно?

Тоня потянулась к кожаной сумочке, которую она повесила поперек тела.

— Я хотела отдать тебе это.

Вытянув руку, она протянула серебряный ключ. Винтер обхватила ключ пальцами и растерянно посмотрела на Тоню.

— Я должна что-то сделать с ним?

— Он подходит к новой двери, что тебе установили.

— Ох. — Винтер покачала головой, чувствуя себя идиоткой. — Я совсем забыла об этом.

— Я так и подумала. Джереми с лесопилки оставил ключ в почтовом ящике, когда закончил работу, но мне показалось неудобным оставлять его там. — Тоня помрачнела. — Не после того, как кто-то только что вломился в дом. Кроме того… — Тоня прикусила губу, досадуя на себя. Неужели она сказала больше, чем собиралась? — Неважно.

Винтер засунула ключ в передний карман джинсов.

— Что?

Тоня покачала головой.

— Я не хочу беспокоить тебя по пустякам. Ты должна думать о своем дедушке.

Винтер криво улыбнулась. Она должна позволить подруге хранить свои секреты. Разве не она только что говорила себе, что у нее достаточно поводов для беспокойства? Но незнание еще хуже. Ее воображение могло придумать всякие ужасные вещи.

— Теперь ты должна мне рассказать, — настаивала она.

Тоня скривилась, но, изучив упрямое выражение лица Винтер, смирилась с поражением.

— Офицер Симпсон зашел спросить, нет ли у меня камер наблюдения на пустом участке между нашими зданиями.

Винтер резко вдохнула. Ей и в голову не приходило, что у ее соседки может быть видеозапись человека, который вломился в ее квартиру.

— И что же?

— Нет. — Тоня уничтожила кратковременную вспышку надежды Винтер. — Но вчера вечером я работала допоздна и услышала, как на стоянку заезжает машина.

— О. Ты видела, кто это был?

— Лучше. — Тоня снова полезла в сумку. На этот раз она достала свой мобильный телефон. — Я сделала снимок. — Встав рядом с Винтер, она повернула экран так, чтобы Винтер могла видеть изображение. — Вот.

Фотография получилась темной и нечеткой, но Винтер смогла разглядеть боковую часть ресторана, а затем автомобиль, стоявший у заднего угла.

— Это пикап. — Она наклонилась ближе, как будто это могло помочь ей разглядеть автомобиль в темноте. — Ты разглядела, кто за рулем?

— Нет. Грузовик остановился рядом с твоим домом и начал парковаться. — Тоня издала звук отвращения. — Следовало позвонить девять-один-один, но я вышла, чтобы сделать снимок, и тут он уехал. Наверное, я их спугнула.

Винтер не винила свою подругу. Нельзя вызывать полицию только потому, что грузовик заехал на пустую стоянку.

— В котором часу?

Тоня перевернула телефон так, чтобы коснуться экрана.

— Двадцать два тридцать восемь.

Винтер обдумывала возможные варианты. Бесполезно делать поспешные выводы.

— Полагаю, они могли приехать, чтобы выпить или заняться другими делами поздним вечером. Обычно в это время там довольно тихо. Невозможно знать наверняка.

— Когда машина отъезжала, я сняла вот это. — Тоня провела пальцем по экрану, открывая новое изображение. Затем, увеличив фотографию пальцами, она повернула телефон к Винтер.

На секунду Винтер не поняла, что она должна увидеть. Похоже, это тот же самый грузовик, только увеличенный, когда он выезжал с парковки. Только когда уже собиралась передать телефон подруге, она заметила наклейку на боку грузовика.

— Дрейк, — вздохнула она в недоумении.

— Ты узнала владельца грузовика?

— Дрейк Шелтон. — Винтер сунула телефон обратно в руку Тоне, ее мысли разбегались. Почему Дрейк оказался в Ларкине? И почему он появился у ее дома? Что еще важнее, вернулся ли он в Пайк, чтобы убить свою жену? — Тебе нужно отвезти это в полицейский участок.

— Почему? — Тоня опустила телефон в сумку, изучая Винтер любопытным взглядом. — Это он вломился в твою квартиру?

Винтер вздрогнула. Ужасно представить, что Дрейк проследил за ней до Ларкина, а затем пробрался в ее личное пространство, чтобы оставить свое предупреждение. Но она еще раз напомнила себе, что не стоит делать поспешных выводов. Не сейчас, когда у них нет ничего, кроме нечеткой фотографии, сделанной в другую ночь.

— Я не уверена, но его жену убили прошлой ночью.

Тоня задохнулась, заметно потрясенная откровением Винтер.

— Я не слышала об этом.

Винтер подняла руку, мгновенно пожалев о своем прямолинейном ответе.

— Это произошло не здесь. Она погибла в Пайке.

— О. — Тоня облегченно выдохнула. — Это сделал парень в грузовике?

— Никто точно не знает, но его ищут.

— Хорошо. Я заеду в участок на обратном пути в магазин. Думаю, они смогут загрузить фотографию с моего телефона. — Кивнув, Тоня направилась к двери комнаты ожидания. — Береги себя.

Винтер смотрела, как она уходит, затем, пробормотав проклятие, поспешила за подругой.

— Постой, Тоня.

Остановившись у входа в комнату, Тоня повернулась, бросив на Винтер нетерпеливый взгляд.

— Это не подождет? У меня через час урок гончарного мастерства, а мне еще нужно привести себя в порядок.

— Всего на секунду, — заверила ее Винтер.

— Хорошо. В чем дело?

Винтер не придумала никакого тонкого способа выяснить нужную ей информацию. Не тогда, когда ее нервы взвинчены, а разум помутился от бесконечных потрясений, которые одолевали ее день за днем. Поэтому она просто перешла к сути вопроса.

— Почему ты никогда не упоминала что моя мама оставила тебе наследство по завещанию?

Тоня замерла, выражение ее лица стало невозможно прочитать.

— Я просто полагала, что ты знаешь. Это не секрет, — наконец сказала она.

— Ты знала ее?

Тоня кивнула, ее глаза смягчились.

— Она работала волонтером в художественном лагере каждое лето. Я ходила на все занятия, которые она там вела. У нее был удивительный талант.

Ледяной страх, охвативший Винтер после того, как она увидела грузовик Дрейка Шелтона, припаркованный рядом с ее домом, позабылся, когда она представила себе красоту маминых работ.

Это наследие, которое будет радовать Винтер всегда.

— Да, это так, — согласилась она мягко.

— Когда твоя мама поняла, что я серьезно занимаюсь гончарным искусством, она начала давать мне частные уроки, — продолжала Тоня, смаргивая внезапно выступившие слезы. — Тогда-то я и сказала ей, что надеюсь получить степень в области искусства. Но родители настояли, чтобы я осталась здесь и занялась сувенирным магазином. Она обещала, что у меня будут деньги на стипендию, необходимую для поступления в колледж, если я захочу этим заниматься. Я действительно никогда не думала об этом. Пока она не умерла.

Винтер вздохнула. Копаться в воспоминаниях о Лорел Мур все равно что сдирать струп со старой раны.