Будь со мной нежным - Кира Фарди

Я тоже вырядилась в похожий костюм, чтобы никто не упрекнул в неуважении к собственной компании. Мажор писал на планшете вопросы и фразы, которые я должна была сказать по ходу дела, и отправлял мне. Так мы выкручивались и даже успешно, до той минуты, пока в кабинет не ввалилась Алиса.

Красотка чуть ли не с ноги открывает дверь и с порога верещит:

— Макар, что здесь делает эта шмара?

Менеджеры, только что погруженные в процесс создания рекламной кампании, дружно поднимают головы. Я теряюсь, а мажор спокойно смотрит на модельку и говорит:

— Я не шмара, а законная жена Макара.

— Жена? — захлебывается слюной Алиса. — Жена? Да у тебя, идиота, крыша поехала!

Алиса бросается ко мне с занесенной для удара рукой. Я отшатываюсь к окну, она прыгает, и тут срабатывают рефлексы: хватаю поднятую руку и выворачиваю ее за спину, будто арестовываю преступника.

О боже! Что тут начинается!

Моделька визжит, менеджеры вскакивают, один бросается к двери, другой открывает телефон, некоторые осуждающе переглядываются, правда, непонятно, кого осуждают, но равнодушных точно не остается.

Зато Макар не шевелится, только качает головой и говорит одними губами:

— Перестаралась!

Я и сама понимаю, что схватила Алису зря, теперь жди неприятностей. И они тут же появляются: кто-то из сотрудников вызвал отца Макара. Я смотрю на суматоху, которую сама же и заварила, а в голове крутится мысль: «Мыло-мочало, начинай сначала».

— Вышли все! — приказывает Павел Сергеевич, и кабинет мгновенно очищается.

— Ваш сын мне руку вывернул, — тычет в меня пальцем моделька.

— Макар, объяснись!

Суровый взгляд родителя пронзает до печенок. Вздыхаю. Никто не обращает внимания на мажора в моем теле, все хотят разобраться со мной.

— Алиса влетела на совещание и устроила скандал. Пришлось ее успокоить.

— Это бандитские методы!

— Что ж, другими не владею.

— Я отказываюсь представлять ваш бренд, Павел Сергеевич! — заявляет всхлипывающая Алиса. — В суд подам на компанию за причинение телесных повреждений.

— Каких повреждений? — зло закипает в груди, ловлю предупреждающий взгляд Макара, но уже остановиться не могу, перешла черту терпения. — Небольшая краснота на коже повреждением не считается. Статья уголовного кодекса сто восемьдесят пять, пункт три.

Выплескиваю первое, что в голову приходит. Я знаю, что нет такой статьи, но и адвоката в этом кабинете нет, он где-то застрял с Инкой. Впервые я благодарна подружке за проявленную инициативу.

— Так, так, так! — поднимает руки отец Макара. — Давайте успокоимся и поговорим как цивилизованные люди. — Кто первый начал?

— Она, — тихо ответил мажор, показывая на Алису.

— Как вы можете? Меня избивают, а вы…

— Алиса, я очень ценю твой вклад, но ты тоже перегибаешь, — неожиданно становится на строну сына Павел Сергеевич. — Если ты хочешь уволиться, я задерживать не стану, но…

— Да, я увольняюсь! Переведите мой гонорар за проделанную подготовку к коллекции на счет. Больше моей ноги не будет в этой компании!

Алиса фыркает и шагает к двери, распахивает и останавливается на пороге.

— Ты не дослушала, — останавливает ее босс. — Прочитай внимательно контракт. Он составлен на три года, ты работаешь еще только год, и это означает, что тебе придется выплатить компании «Грандэ» неустойку в размере… — он смотрит на одного из менеджеров, сидевших в приемной. — Иван Тимофеевич, помогите…

Сотрудник быстро щелкает по клавиатуре ноутбука и выдает:

— В размере двух миллионов ста пятидесяти тысяч.

— Чт-о-о-о? — хрипит от неожиданности Алиса. — Как?

— Вот так! Нужно смотреть, милая, что подписываешь, — улыбается отец мажора.

Макар молчит. Сейчас он не может вмешаться в диалог, выдаст себя с головой. Я тоже затихаю, боюсь ляпнуть что-то лишнее.

— Павел Сергеевич, и вы меня предаете? — теперь моделька всхлипывает и давит на жалость.

— Я бизнесмен, Алиса, требовать от сотрудника выполнения обязательств — мое право. Идите в студию, кажется, работа еще не окончена, — отец поворачивается к Макару в моем теле и обращается уже к нему: — Вам очень идет этот костюм, юная леди. Не хотите примерить еще парочку?

Мне все больше нравится этот человек. Теперь я понимаю, почему Макар вырос не избалованным мажором, а приятным парнем, с которым легко общаться. Сердце наполняется теплом и нежностью, на глаза наворачиваются слезы. Мажор смотрит на меня ошалевшим взглядом и качает головой. Отворачиваюсь к окну, пытаюсь справиться с нахлынувшими эмоциями. Будет смешно, если кто-нибудь заметит сырость на лице небритого мужика.

— Да, я согласна, — вскакивает Макар. — Милый, ты проводишь меня?

— Милый?

— Павел Сергеевич, вы еще не знаете! — встряхивается Алиса. — Эти двое поженились.

— Вот это новость! — отец сверлит меня взглядом, чувствую неловкость. — Макар, как это понимать?

— Любовь с первого взгляда, — отвечаю тихо, подхожу к мажору и беру его за руку. — Иногда так бывает, правда, любимая?

Сотрудники молчат, видимо, онемели от моих слов, но мне все равно, мечтаю вырваться из кабинета и компании и больше никогда здесь не показываться.

Но жизнь распоряжается по-другому.

В течение следующего месяца мы все плотно занимаемся новой коллекцией. Мы с Макаром переехали в его отремонтированную квартиру и стали жить в разных комнатах, потому что наши души не желали возвращаться на свои места. Ангел пропал. Я отправила мажора домой к Инне, но ее мама сказала, что дочь уехала в отпуск.

— Вот это номер! — говорю Макару. — И как быть? Пайель гуляет в теле адвоката. Что же будет с Инной, когда она узнает, что Леонид — совсем не тот человек?

— Не знаю, — отвечает Макар, — чувствую только одно: как появится, оторву башку и скормлю собакам.

— Хоть бы кулоны нам оставил, — расстраиваюсь я. — Интересно, сколько там уже желтого цвета?

— Раз мы в чужих телах, значит, не слишком много. Потерпи еще полтора месяца.

— Хорошо тебе говорить, а у меня отпуск заканчивается. Скоро выходить на работу. Придется тебе в отделении сидеть и оформлять нарушителей.

— Я не умею.

— Научишься. Я же твой бизнес усвоила.

Действительно, я погрузилась в фэшн-индустрию с головой и даже начала получать удовольствие. Конечно, Макар был рядом и активно помогал, но все же. Месяц прошел