Гори ясным пламенем - Ника Амур

Вероника сидела на лавочке возле подъезда семиэтажного дома. Если верить адресу отправителя на конверте, Марина – пассия Леопольда – проживает здесь. Столичную квартиру не так часто меняют. Целые поколения живут и умирают в одних и тех же стенах. Вероника надеялась, что Марина верна традициям и не променяла столичную прописку на домик в деревне.

Часом ранее Вероника постучала в дверь, но ей не открыли. Часы показывали половину седьмого вечера. Кто бы ни жил в квартире номер девять, он скоро вернется с работы. Вероника дала себе слово, что подождет до девяти и, если никто не явится, оставит эту затею раз и навсегда. Ира сказала: это судьба. В таком случае ей должно повезти, и она непременно встретится с загадочной женщиной. Иначе продолжать расследования нет смысла.

Минутная стрелка совершила полный оборот по циферблату, и Вероника потеряла веру в успех. Она устала и замерзла – весенний вечер был на удивление прохладным. Вероника, экономя тепло, спрятала озябшие ладони в рукава куртки. Наверное, она пропустила Марину. За столько лет та могла измениться до неузнаваемости. Трудно опознать человека по старой фотографии.

Вероника шагнула к подъезду, чтобы еще раз позвонить в квартиру номер девять, когда заметила среди прохожих невысокую женщину в твидовом пальто. Светлые волосы незнакомка зачесала в тугой хвост. Веснушки яркими пятнами выделялись на бледной коже. «Солнечные поцелуи», — с улыбкой подумала Вероника. Благодаря им она признала в шестидесятилетней женщине девушку с фотографии. Некоторые вещи остаются неизменными. Над ними не властен возраст. Помимо веснушек к постоянным относилось выражение глаз женщины. Их мягкий взгляд выдавал добросердечный нрав хозяйки.

Женщина поравнялась с Вероникой, рассеяно ей улыбнулась, как улыбалась, наверное, не одному десятку людей за день, и пошла к подъезду. Выбранное ею направление окончательно убедило Веронику: перед ней Марина – последняя любовь Леопольда.

— Здравствуйте. Можно с вами поговорить? — сказала ей в спину Вероника.

Женщина обернулась, глянула непонимающе. Но кроме них двоих на дорожке к подъезду никого не было.

— Вас ведь зовут Марина? — спросила Вероника.

— Верно, — кивнула блондинка. — А вы собственно кто?

Вероника замялась. Как коротко и ясно объяснить, кто она и чего хочет? Стоит ли сразу назвать имя Леопольда или, быть может, Марина успела о нем забыть? Что если у нее семья и воспоминания окажутся неприятными? Вероника украдкой посмотрела на безымянный палец женщины. Обручальное кольцо отсутствовало. Не было видно и следа от него. Одобренная этим фактом, и она сказала:

— Мое имя Вероника. Мне надо с вами поговорить об одном давнем событии. Для меня это очень важно.

— Откуда вы меня знаете? — на лице женщины отразилось недоверие.

— Я прочла ваши письма, — Вероника достала из сумочки стопку писем и протянула их Марине.

Та взяла их осторожно, точно они начинены сибирской язвой, развернула первое попавшееся и горько усмехнулась.

— Я думала, их давно уничтожили.

— Они чудом сохранились. Мужчина, которому вы их отсылали, надежно спрятал их. Письма пролежали в тайнике все эти годы, пока я их не нашла.

— Тридцать лет, — усмешка превратилась в печальную улыбку. — Зачем ворошить прошлое?

— Из-за моего сына. Я боюсь, ему угрожает опасность.

Марина окинула ее взглядом, оглянулась на дверь в подъезд, а потом спросила:

— Вы любите зеленый чай?

Так Вероника была приглашена в гости к любовнице Митиного дедушки. Квартира у нее была маленькой − всего одна комната, напомнившая Веронике собственные условия проживания.

Стоило попасть внутрь, как вопрос о составе Марининой семьи отпал сам собой. Женщина жила одна. Более того: ее одиночество длилось ни один десяток лет. Зачастую люди хранят на видных местах фотографии родственников и детей, но здесь их не было. Ни единой рамки с фото или другого намека, что здесь иногда кто-то бывает кроме хозяйки. Исключение составлял рыжий кот. Судя по повадкам: полноценный, а может статься даже главный член семьи. Он развалился посередине дивана и спал. Вместо того чтобы согнать наглое животное, Марина предложила пройти на кухню.

Там она, как и обещала, заварила ароматный зеленый чай. Пока он настаивался, Вероника рассказала свою историю, начиная с получения ненавистного наследства и до побега из-под опеки Светланы Георгиевны.

— Все это очень печально, — сказала Марина. — Но чего вы хотите от меня? Я была знакома лишь с Лео. Его жену и мать я не знала. Обо мне они тоже не слышали. А когда Лео умер, моя связь с их семьей прервалась раз и навсегда.

— Но разве вы не планировали жить вместе? Вот здесь в письме, — Вероника порылась в стопке и выудила из нее листок, — вы пишите о совместных планах.

— Так и есть, — кивнула Марина, разливая изумрудный чай. — Мы планировали, но этим планам не суждено было сбыться. Лео умер, а вместе с ним погибли мои надежды на счастье. Я так и не вышла замуж, не родила детей. Прожила всю жизнь одна в ожидании, что его смерть – дурной сон, я вот-вот проснусь, и он вернется ко мне.

Вероника пригубила чай. Она тянула время, чтобы совладать с эмоциями. Прождать всю жизнь то, чего никогда не будет – хуже судьбы не придумаешь.

— Вы сказали, что Светлана Георгиевне не знала о вас, — возобновила разговор Вероника. — Леопольд не собирался разводиться?