Чертовка - Дана Данберг

– Ненависть? Да, ненависть, – согласился демон, наконец находя мои губы и властно целуя. – Ты мне нравишься без нее. Пожалуй, мне понравится, если ты будешь ходить голой.

– Это ты оригинально придумал, – я выдохнула тихий стон в его губы, когда он, сдвинув чашечку бюстгальтера, легонько ущипнул меня за сосок. – Хочешь, чтобы такую красоту все видели и завидовали?

– Нет! – неожиданно Канис отстранился и его выражение лица вовсе не свидетельствовало об игривости, сейчас он скорее был зол. – Никаких всех! Ты сделаешь иллюзию, но я-то буду знать, что на самом деле одежды на тебе нет.

Я хотела фыркнуть и рассказать демону про негигиеничность и прочие неудобства, но он закрыл мой рот очередным требовательным поцелуем и не отрываясь от моих губ, уложил на кровать.

Большое сильное тело прижало меня к простыням, не давая вдохнуть от поцелуев. Всю одежду Канис уже успел сорвать. Будь он человеком, порвать джинсы у него не хватило бы сил, но демон их чуть ли не взглядом испепелил. А когда не обнаружил под ними белья, представил, как самые чувствительные части тела трутся по грубому шву, возбуждая и распаляя, и вовсе сошел с ума.

– Плохая девочка! – восхищенно промурлыкал он, нежно поглаживая уже мокрые складки.

Я схватила его за волосы, наклонила голову и повернула ухом к моим губам, прошептала:

– Когда я их одевала, думала о том, что приду сюда уже на взводе. Думала, ощущала, как грубый шов раздражаем мой клитор при каждом шаге, думала о том, что не посмею кончить без разрешения своего Хозяина.

Канис рыкнул и вырвался из моего захвата, завел мои руки за голову.

– Я хочу увидеть, – мужчина скатился вниз, представая во всей своей красе и возбужденной мощи, а я приподнялась на локтях и широко развела ноги, представая перед ним в бесстыдном возбуждении.

Демон молчал, жадно разглядывая меня. Я ощущала этот напряженный, потяжелевший взгляд физически, будто он трахал меня этим самым взглядом, проникал так глубоко, что у меня дух захватывало.

Я сейчас ведь кончу у него на глазах!

– Ты великолепна! – наконец выдохнул он и одним молниеносным движением подмял меня под себя.

Наши стоны вторили друг другу. Я приподняла бедра, чтобы он мог войти глубже, до конца, до упора. Обвила его ногами, прижимаясь настолько близко, насколько это вообще возможно. Впилась ногтями в спину царапая до крови.

Я думала, что глубже уже быть не может? Ха, наивная! Канис поймал одну мою ноги и закинул себе на плечо, пронзая, заполняя всю меня собой почти до боли. И двигался, двигался, двигался, не давая мне пощады, не позволяя даже вздохнуть от поцелуев и острого болезненного удовольствия, что сопровождало его толчки.

– Не смей, – услышала я, когда уже почти дошла до грани.

– Побереги силы на второй заход, – шепнула я, вцепившись удлинившимися когтями в его плечи, укусила в шею, на его глазах слизывая с губ кровь.

Последовавший сейчас же почти звериный рык и тихое “давай”, стали такой желанной музыкой для моих ушей. Сдерживалась я их последних сил, но не желала нарушать свое же обещание. Мне хотелось, чтобы он командовал, когда я под ним.

Мне кажется, я стонала вечность и даже сорвала голос от цунами удовольствия, которое накрыло нас обоих. Эйфории добавлял еще полноводный бурлящий поток энергии, текущий по моим каналам. Потрясающее ощущение!

Еще через вечность Канис перекатился с меня на соседнюю подушку, лег на бок, подперев рукой голову, и очень загадочно посмотрел на меня.

– Что? – довольно резко спросила я, подавляя желание отвести взгляд и смутиться.

– Ты мне нравишься, – выдал этот несносный демон и замолчал.

Это в каком смысле я ему нравлюсь? Тут столько различных толкований и оттенков, что даже гадать не хочется.

– Ты мне тоже, – как можно беззаботнее хмыкнула я.

Ну а что тут можно еще сказать? Как мужчина он мне и правда нравился, несмотря на все свои заскоки. Да даже как человек, если это слово вообще применимо к демону, как личность, тоже был весьма приятен. Опять же, если оставить за скобками все закидоны.

Тем не менее всерьез я его слова не могла воспринимать, и он это понял.

– Не веришь?

“Канис, ты демон, тебе две тысячи лет. Невозможно поверить, что ты проникся ко мне теплыми чувствами после нескольких трахов, пусть и очень хороших”, – хотелось сказать мне, но я лишь пожала плечами.

Потом все же выдавила ответ, потому что неуютное молчание затягивалось.

– Я красивая женщина и нравлюсь многим мужчинам. Как правило, до того, как они отдают должное моему интеллекту.

– Ты самая наглая и невыносимая ведьма из всех, кого я встречал, – мужчина усмехнулся и откинулся на подушку.

Настроения Каниса я сейчас, откровенно говоря, не понимала. Мы только что занимались отличным сексом. Не таким жестким, какой обычно предпочитают демоны, но как раз таким, как нравится мне. С чего бы вдруг его пробрало на такие сомнительные и немного пугающие разговоры?

– Ладно, давай спать. Ты же уже третьи сутки не спишь, верно?

– Да, так и есть, – осторожно ответила я. Откуда такая забота?

– Ну что с тобой не так? – демон посмотрел недоуменно. – Неужели мужчина не может сказать женщине, что она ему нравится без всяких ужимок и прыжков вокруг да около? Мне казалось, что стадию подростковой нерешительности мы с тобой оба прошли уже очень много лет назад.

– Просто, это очень неожиданно, – вздохнула я и, подкатившись Канису под бок, посмотрела ему в глаза. – Ты демон, а я чертовка, мы те, кто мы есть. В Преисподней не принято так сразу выражать свои чувства.

– Да и плевать! – разозлился он. – С какой стати я должен под кого-то подстраиваться? Если я скажу, что такого секса у меня давно не было? Не в плане техники, нет, тут ты уступаешь демоницам, но…

– Ну, спасибо! – обиделась я.

– У них есть тысячелетия в запасе, чтобы тренироваться. Ты же довольно молода.

“Да что там тренировать тысячелетия-то?!” – про себя фыркнула я, но вслух возмущаться не стала. Пусть думает что хочет.

– Так на чем я остановился? Но! С тобой необыкновенно приятно заниматься сексом, потому что ты испытываешь от этого чистые эмоции, а я их чувствую. Это же здорово!

– А тебе не приходило в голову, что я просто люблю секс?

– Все любят, особенно сущности нижнего мира. Но тут ты можешь меня не обманывать, твои эмоции направлены конкретно на меня. Злость превращается в страсть,