Мой палач - Надежда Олешкевич

И сегодня, как и вчера, я спокойно следила бы за принцессой, если бы не одно крайне важное дело, с которым прежде не было возможности разобраться. Ведь изначально я планировала, что Тиррен поговорит с отцом, предупредит его о возможном предательстве слуг. Намерение попросить мужчину об этом держалось до момента, пока он не назвал меня Эйви Морисон. Как оказалось, палач не знал о моем родстве с верховным судьей.

Почему-то я приняла во внимание данное обращение, только когда собралась озвучить просьбу. А о ней нельзя было говорить магу, ведь он даже не догадывался о настоящем имени какой-то ведьмы. И если прибегнуть к его помощи, для чего я и явилась сюда, то пришлось бы рассказать страшную тайну, из-за которой много лет назад появилась необходимость исчезнуть из Шигарда. Стоит ли? Надежный ли Тиррен человек? Не причинит ли он вреда моей семье?

Именно поэтому я решила самостоятельно разобраться с проблемой. Всего-то и требовалось покинуть ненадолго дом, добраться до ближайшей почтовой станции и отправить письмо, что следовало сделать с самого начала.

Сразу же после обеда Алания уснула, а я побежала к кабинету Тиррена, но вовремя вспомнила об оставленном еще вчера в детской плаще и вернулась за ним. Маленькая принцесса не должна была проснуться до моего возвращения. Ведь нужное здание находилось в нескольких минутах ходьбы.

Я снова направилась к потайному ходу, через который проникла в дом, но вовремя опомнилась и спустилась на первый этаж. Если выходить через кабинет палача, то пришлось бы долго пробираться по темному тоннелю, где есть вероятность заблудиться и не успеть прийти вовремя.

Поэтому оставался другой вариант — скрытая в глубине сада дверь, которая открывалась только с внутренней стороны. Я накинула плащ и быстро побежала к ней, стараясь не попасться никому на глаза.

Нужный проход был обнаружен довольно быстро. Он всего-то прятался за вьющейся лозой. Я вскоре сняла с петель парочку массивных крючков и надавила на дверцу, которая поддалась без какого-либо скрипа.

За забором влево и вправо уходил плотный ряд деревьев, служивший живым ограждением, росшим на краю крутого склона. Стараясь двигаться ближе к каменной стене, я вскоре вышла на почти пустынную улицу и быстрым шагом направилась к почтовой станции. Людей вокруг оказалось немного, даже невзирая на обеденный час. Возможно, тому виной был район, в котором проживал Тиррен. Ведь здесь по большей части располагались дома знатных особ. А они если и выходили, то только чтобы сесть в карету и доехать до нужной точки города. В остальном же тут сновали слуги, отправленные за покупками или по другим важным делам.

Я ухватилась за полы плаща и подбежала вперед, желая поскорее вернуться. Тревога за маленькую принцессу присутствовала с самого начала моей вылазки, но с ней ведь ничего не могло произойти в собственном доме. К тому же она крепко спала.

— А здесь вы проверили? — из-за угла необходимого мне здания раздался голос Тиррена.

У меня не получилось вовремя остановиться. Я уже потянулась к капюшону, чтобы накинуть его, и хотела развернуться, как обнаружила, что сказавший это не являлся палачом. Незнакомец даже не взглянул в мою сторону, продолжил разговаривать с приземистым мужчиной, тыча пальцем в плотный лист бумаги. Лишь на секунду он поднял голову, чтобы внимательно осмотреться, что-то выискивая, а затем вернулся к недавнему обсуждению.

Я же немного замедлила шаг и исподтишка наблюдала за незнакомцем, уж очень напоминавшим Тиррена. Один голос чего стоил. Правда, нашлись и отличия: черные прямые волосы, глубокая ямочка на подбородке и более узкая челюсть. Мне с трудом удалось оторвать прилипший к нему взгляд и все-таки ухватиться пальцами за ручку нужной мне двери. Следовало поторопиться.

— Папа, папочка, — детский голос заставил все тело напрячься.

Звенящая тишина лавиной накрыла меня с головой, в груди исчезло сердцебиение, а с лица схлынула кровь. Не бывает так много совпадений! Лишь мгновение я пребывала в оцепенении, затем быстро сориентировалась, подбежала к только что выскочившей из-за угла Алании и подхватила ее на руки, сразу же укутав в плащ.

— Молчи, пожалуйста, — быстро зашептала я и мельком посмотрела в сторону, куда направлялась девочка.

Гроза миновала. Оказалось, она тоже услышала похожий на Тиррена голос и поэтому приняла незнакомца за своего отца. Самого же палача здесь не было. Я прижимала к себе маленькую принцессу и не могла сдвинуться с места, отходила от резко охватившего меня страха, который постепенно сходил на нет.

Зато черноволосый мужчина очень заинтересовался этим представлением, с неприкрытым любопытством смотрел на нас, медленно переводил взгляд с меня на Аланию, прижавшую голову к моей груди. Он даже сделал шаг в нашем направлении, явно собираясь о чем-то спросить, но я резко развернулась и отправилась обратно к дому Тиррена, специально заворачивая раньше положенного времени. Нельзя было, чтобы кто-то определил наш маршрут.

Маленькая принцесса всю дорогу молчала и обнимала меня за шею. Вскоре я оказалась возле потайной двери, открытой нараспашку, и юркнула туда, сразу же закрыв ее и поправив растения таким образом, чтобы ее не было видно. И только в комнате Алании, когда девочка сидела на своей постели, а я — в кресле напротив, тело пробрала дрожь. Страх с небывалой силой завладел мною.

Тиррен вверил мне свою дочь, его самое ценное сокровище. А я не уследила за ней, оставила одну, без присмотра, покинула дом. Что он сделает, узнав об этом? Насколько сильным будет его гнев?

— Алания, — обратилась я к девочке, опустившей голову. — Тебе папа когда-нибудь говорил, что нельзя покидать дом без взрослых?

— Я была не одна, бежала за вами.

— Нет, одна. Тебя никто не держал за руку, не шел рядом, — как можно спокойнее говорила я, чтобы достучаться до нее. — Алания, а что бы произошло, если бы по улице проезжала карета и ты выскочила на дорогу? Или тебе навстречу выбежала собака?

Маленькая принцесса еще ниже опустила голову, да еще и зажала ладоши между коленками. Казалось, она осознавала свою ошибку, хотя, по сути, ничего плохого и не произошло.

— Алания, — пересела я к ней на кровать и усадила к себе на колени, — посмотри на меня. Зачем ты пошла за мной?

Она даже не шелохнулась, продолжала сидеть, понурив голову, и лишь громко сопела. Губы вытянулись в тонкую линию, а на щечках наметились еле заметные ямочки. Я не могла определить, собралась маленькая принцесса плакать или же просто упрямилась.

— Поговори со мной. Тебя ведь никто не ругает. Ну, малышка, — закинула я назад ее волнами ниспадающие на