Ворон - Эмилия Грин

Ох.

Каждый волосок на моих руках встал дыбом от его неровного дыхания, опаляющего кожу. Сердце в груди вытворяло Бог знает что…

- Алина. - я не сразу узнала его голос. Таким он был чужим… - Зачем вы переехали? - будто сотни мелких игл загоняли под ногти.

- Прости, что с тобой не посоветовались. – сглотнула комок подступающей к горлу обиды.

- Эх, Алина-Алина… – как-то даже зло.

Это совсем не вписывалось в обозначенную ранее концепцию дружбы. Хотя, учитывая ситуацию с Полей и Димкой, кажется, я вообще ничего не смыслила в дружбе.

- Прости, что побеспокоила. Иди домой, Кирилл. Я всего лишь хотела услышать твой голос. Мне некому было больше позвонить… Не будить же папу во втором часу ночи? Да и ты сам… - губы скривилась в преддверии слез, почувствовала себя особенно никчемной и жалкой.

Тихо выругавшись, Воронов подтянулся на руках, забираясь ко мне в кровать. Я отвернулась, однако он рывком прижал меня к своей груди, сцепляя пальцы на моем животе. От Кирилла пахло одеколоном с яркими доминирующими нотками. А также перечной мятой и мылом. От смеси всех этих запахов голова шла кругом.

- Замолчи, Алина. Просто замолчи. Иначе… Я за себя не отвечаю.

- Сам пришел, еще и грубишь! – я все-таки всхлипнула, - Какой ты после этого друг?

Пальцы Кирилла нашли мои, он сжимал их и разжимал. Сжимал и разжимал. Гладил. Его грудная клетка сотрясалась от неровного дыхания. Звук его сердца вливался мне в уши.

- Я твой друг, но в первую очередь я парень. Не самый порядочный. Парень. А ты очень даже привлекательная девушка. А еще у меня давно никого не было. Но я не хочу сделать что-то, о чем мы оба завтра утром будем жалеть…

Жалеть.

Я точно знала, что ни о чем бы не жалела, потому что мое сердце уже давно выбрало Кирилла, но, разумеется, я не произнесла подобную крамольную мысль вслух, чтобы не выглядеть еще более жалкой, если такое возможно.

- Тогда почему ты меня обнимаешь? Зачем приходишь?

- Это скоро прекратится. – шипящий-свистящий звук вырвался из его горла, - Твой отец выпишется со дня на день. Все будет как раньше. Ты. Я. Просто одноклассники. Соседи. Я могу решать за тебя тригонометрию, и оставлять в почтовом ящике. Химию. Что-то еще… Только не вздумай в меня влюбляться. Поняла?

А если это уже произошло?

Мне хотелось на него наорать. Лежать в объятиях парня, в которого нельзя влюбляться. Что за абсурд?

- Химия. – я обреченно вздохнула. – Опаснейшая химия. – случайно брошенная им фраза как нельзя кстати характеризовала сложившуюся ситуацию.

- Я скоро перееду к брату в Москву. Возможно даже раньше, чем планировал. После Нового года. Так что… - Кирилл замолчал.

Стук его сердца отдавался в каждом уголке моего тела. Он скоро уедет… Уедет? Как же так? Как я буду без него жить? Спать? Как за столь непродолжительное время я умудрилась впасть в зависимость от другого человека? Меня начала разбивать мелкая дрожь.

- Алина. - его пальцы нашли мое лицо.

Фаланга большого заскользила по влажной коже – крупные горошины все это время непрерывным потоком катились по щекам.

Самая романтичная ночевка на свете с вечно плачущей идиоткой!

- Посмотри на меня. – попросил уже не так холодно и грубо.

Видя, что я не реагирую, он приподнялся, одним рывком переворачивая меня к себе лицом. Наши глаза встретились. Мои заплаканные и его… жадные. Потемневшие. Абсолютно чумные.

- Плачу. – прошептала, потерянно.

- Я вижу… - пройдясь пятерней по волосам, он с силой оттянул их у корней.

Он смотрел на меня так пронзительно.

- Иди сюда. – и тут же снова улегся рядом.

Только теперь наши лица разделяли считанные миллиметры. Я ощущала его тяжелое дыхание на своих щеках, губах. И в тех уголках тела, где не должна была чувствовать ничего подобного. Однако…

- Хочешь, чтобы они исчезли? – стер вероломную слезинку подушечкой указательного пальца.

Придвинувшись ближе, Кирилл обнял меня так крепко, будто не собирается выпускать из объятий ночь напролет.

- Хочу. – ответила, не задумываясь, так небесно мне с ним было.

Наклонив голову, Кирилл прижался к моему лбу своим.

- Ляля. Ты сама напросилась. – его губы приземлились на мою мокрую от слез щеку.

А затем обойма коротких обжигающих поцелуев обрушилась на мое лицо. Теплые упругие губы цепляли слезинки, оставляя на их месте сладковато-терпкий запах перечной мяты. Каждое его прикосновение лупило статическим электричеством по оголенным нервам.

Я млела, мысленно подсчитывая, сколько раз его губы прикоснулись к моему лицу. Двадцать. Двадцать один… Двадцать два… В эту секунду я пропала. Безоглядно.

- Я хочу тебя поцеловать. – прошептал, продолжая скользить по моей щеке влажными губами. – Можно?