Тихий шепот - Нева Олтедж

Я улыбаюсь, беру немного пасты на вилку и подношу к его рту. Нина наблюдает за всем этим с другого конца стола с удивлением, ее рот открыт.

— Ни хрена себе, — бормочет она, но Михаил игнорирует ее замечание.

— Это ты сделала? Я думал, они пригласили тебя на ужин, а не для того, чтобы ты его приготовила.

— Ну, технически, приготовил Игорь, — добавляет Нина. — Бьянка наставляла его, а я помогала с переводом.

— Интересно, как это получилось?

«Я указывала. А Нина тыкала Игоря в ребра, когда он не следовал.»

Михаил проводит пальцем по моей щеке, и слегка улыбается. Она появляется и быстро исчезает, но мое сердце все равно замирает. У него такая красивая улыбка.

Дверь кухни на другой стороне комнаты открывается, и входит пахан, на лице его хмурое выражение. Он говорит что-то по-русски, и Михаил ругается.

— На одном из складов случился пожар. Я должен идти. — Он целует меня в макушку и встает. — Я позвоню Денису, чтобы он забрал тебя и отвез домой.

«Напиши мне, чтобы я знала, что с тобой все в порядке. Пожалуйста.»

— Обязательно. — Он смотрит на меня с удивлением и удовлетворением, а потом уходит.

* * *

Михаил возвращается ближе к трем часам ночи. Я вскакиваю с дивана, прижимая к себе одеяло, как только слышу звук открывающейся двери, и, потом бросаюсь к нему. Он весь в саже, черные пятна на руках и лице, но выглядит невредимым.

— Почему ты не спишь

«Я волновалась.»

— Лена?

«Спит. У нас опять были блины на ужин», — жестами говорю я и начинаю расстегивать пуговицы на его рубашке. Рукав порван в одном месте, но ранений не нахожу.

«Брюки. Потом душ.»

Он не жалуется, что я приказываю ему, просто легонько целует меня в губы и, оставив испорченный костюм на полу, направляется в ванную. Я отношу его рубашку и брюки в мусорное ведро, а затем иду за ним.

В ванной снимаю одежду и иду в душ, где Михаил уже моет волосы. Я беру с полки мыло, намыливаю руки и подношу их к его лицу. Он секунду смотрит на меня, потом наклоняет голову. На его правой щеке большое черное пятно, поэтому я начинаю с него. Оно сходит довольно легко, и я перехожу ко лбу, а затем к шее. На его груди сажи нет, но я все равно перевожу руки туда, круговыми движениями.

Михаил делает шаг вперед и кладет руки на кафель по обе стороны от моей головы, заключая меня между своим телом и стеной душа. Я опускаю руку ниже и берусь за его твердый член, наслаждаясь тем, как учащается его дыхание.

— Еще нет, — говорит он мне на ухо и, взяв меня за бедра, разворачивает так, что я оказываюсь лицом к стене.

Он медленно проводит руками по моему животу, пока они не останавливаются между моих ног, и я чувствую, как его палец дразнит мой вход.

— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, — шепчет он и вводит в меня один палец, затем добавляет другой, и я тихо стону. — И ты, солнышко мое, так же прекрасна душой, как и телом.

Когда он загибает пальцы, нажимая на чувствительную точку возле клитора, дрожь сотрясает все мое тело так сильно, что мне приходится прижаться лбом и ладонями к стене, чтобы удержаться на ногах.

— Моя, — говорит он мне в шею, обхватывает другой рукой меня за талию и поднимает, не вынимая пальцев из моей киски.

Я тяжело дышу, не в силах вдохнуть достаточно воздуха, когда Михаил несет меня в спальню, прижав спиной к его груди. Меня поражает, как ему легко удается нести меня на одной руке, в то время как его вторая рука все еще находится во мне, дразня меня.

В тот момент, когда он опускает меня и убирает пальцы, я поворачиваюсь и толкаю его на кровать, затем переползаю через его огромное тело и сажусь на его член. И сразу же кончаю, желая, чтобы в этот момент я могла выкрикнуть его имя.

Я продолжаю скакать на нем, наслаждаясь его руками на моей талии и членом, которые плотно обхватывают мои стеночки. Михаил стонет и начинает вбиваться в меня снизу, а я вцепляюсь в его плечи так сильно, что у него, наверное, останутся следы от ногтей. Я выгибаю спину, когда снова кончаю, и издаю едва слышный крик. В следующее мгновение Михаил взрывается во мне.

Он все еще тяжело дышит, когда я наклоняюсь вперед. Нежно касаюсь носом его носа и зарываюсь руками в его волосы, заглядывая в его непохожие глаза. Сердце радостно бьется в груди каждый раз, когда он рядом, заставляя меня чувствовать себя полноценной, а не ущербной, потерянной личностью, которой я всегда себя считала. Я помню, как однажды Маркус назвал меня ледяной принцессой, потому что я не хотела обниматься или держаться за руки на людях. Он сказал это как бы в шутку, но я знаю, что он говорил серьезно.

С Михаилом все по-другому. Это необъяснимое желание прикоснуться к нему поглощает меня, когда он рядом, как будто мое тело притягивается к нему, как магнитом. Меня это немного пугает. Танцы были единственным, что помогало мне оставаться в здравом уме, поэтому, когда травма положила конец моей карьере, я подумала, что моя жизнь закончилась. Я так хотела вернуть все назад, и никогда не думала, что захочу чего-то большего. До сегодняшнего дня.

Михаил приподнимается на локтях и наклоняет голову в сторону, наблюдая за мной.

— В чем дело, dusha moya?

Я наклоняюсь, чтобы провести губами по его лбу, затем по левому глазу, но, когда я перехожу к правому, он отворачивает голову в сторону, избегая моих губ.

Он очень чувствителен к своему глазу, но нет, я не позволю ему этого сделать.

— Михаил… — прошептала я, но он только покачал головой.

— Пожалуйста, не надо.

— Почему?

— Потому что мой глаз отвратителен. Я не хочу, чтобы ты прикасалась к нему губами.

Я стискиваю зубы и беру его лицо в свои руки.

— Это не та, — шепчу я.

Михаил просто смотрит на меня и слегка улыбается. Это поражает меня до глубины души — его невероятно грустная улыбка.

— Хорошо, —