Будь моей Брейшо - Меган Брэнди

не поняла… – вдруг говорит Рэйвен. – Объясни, пожалуйста, фразу, что я, наконец, появилась. – Она подходит ближе к Виктории. – Ты что, приложила к этому руку? К тому, чтобы я вошла в семью Брейшо? Это ты рассказала Коллинзу Грейвену, внуку человека, который изнасиловал наших матерей, кто я такая на самом деле? И Коллинз поэтому хотел жениться на мне?

– Какого хрена? – кричит Ройс, они с Мэддоком вскакивают на ноги, а я, наоборот, застываю.

Виктория не отрицает этого, шокируя нас всех; в ее устах это звучит так:

– Да, я была той, кто убедил Грейвенов вернуть тебя домой.

Пока я пытаюсь осмыслить ее слова, Рэйвен бросается к Виктории, но замирает на месте, когда та добавляет:

– Я знала, что о тебе позаботятся. Впрочем, нет – что ты сама о себе позаботишься. И я могла защитить только одну из вас – маленькую и слабую.

Челюсть Рэйвен крепко сжата, когда она пристально смотрит на сестру.

Виктория, словно защищаясь, поднимает руки.

– Я выбрала ее… точно так же, как это сделала бы ты.

– Иди ты к черту, – кричит Рэйвен и зло бьет кулаком в стену рядом с головой Виктории.

– Рэйвен! – прыгает к ней Мэддок.

– И пусть тебя в аду поджарят за то, что ты была права, – Рэйвен закругляет свою мысль и выбегает из комнаты.

– Черт возьми, – шипит Мэддок и гонится за ней.

Я смотрю им вслед, затем медленно перевожу взгляд обратно на Викторию. Вспоминаю проблемы, с которыми мы столкнулись за последние несколько месяцев. Я вынужден был разыграть, что женился на Рэйвен, и хотя это было с согласия и даже с подачи Мэддока, я заставил его страдать… Мать Рэйвен хотела убить меня и ее… Я пробыл в коме ужасающе долго, Рэйвен тоже попала в больницу… Ройс пропал… Сюжетов хватит на несколько ужастиков, и ко всему этому так или иначе была причастна Виктория, но моя малышка была в безопасности и вдали от всего этого…

Тяжелый груз опускается на мою грудь, и я, черт возьми, едва могу дышать. Последнее все перевешивает, и мне хочется упасть на колени перед Викторией, притянуть ее к себе… но я не могу этого сделать, потому что плохое и хорошее затянуто в тугой узел.

Виктория, кажется, понимает меня: без слов уходит.

Ройс оторопело смотрит на пустой дверной проем, потом переводит взгляд на меня.

– Слушай, братан, может, у меня большие проблемы с головой, но если она так поступила, если она хотела спасти твою дочь и мою племянницу, то тогда мы должны по крайней мере уважать ее.

Мое сердце неудержимо бьется о ребра.

– Она лгала нам.

Ройс качает головой, его глаза измученные и злые. Он идет к двери, но за полшага до нее останавливается, чтобы оглянуться на меня.

– Она лгала, да, и еще скрывала всякое дерьмо. Я тоже чертовски зол из-за этого, уж поверь мне, чувак. Но… Эта ложь… во имя кого это все было?

Во имя кого…

Мои брови приподнимаются, и он назидательно поднимает палец.

Черт.

Глава 16

Виктория

Часы показывают шесть утра, солнце только начинает раскрашивать все вокруг, но, если честно, я не очень удивляюсь, когда Рэйвен опускается на стул рядом со мной. Я ни хрена не спала и только недавно вышла из душа, где старалась привести себя в чувство: холодная вода мне помогает. Мой взгляд скользит в ее сторону, и я замечаю, что волосы у нее тоже мокрые. Все ясно, сестрица, у тебя та же проблема – голову распирает от мыслей.

Рэйвен знает, что я смотрю на нее, но она упряма – сидит и молчит, а когда ее молчание становится невыносимым, наконец изрекает:

– Вчера ты была права.

– Ты уже говорила, я помню.

Она вскидывает глаза.

– Да, но все равно есть огромная разница.

Во рту появляется кислый привкус. Я не хочу знать, что она имеет в виду, но все равно спрашиваю:

– И какая же?

– Я рисковала собой ради них, когда подружилась с ними. А ты… Ты даже ни разу с ними не поговорила. – Она хмурится и отводит взгляд. – Вообще-то я не уверена, что стала бы заниматься всем этим ради чужих людей.

Я усмехаюсь. Не ожидала от нее ничего такого.

– Да ладно, Рэй.

– Я серьезно, – огрызается она, но звучит это как-то грустно.

– Подожди, давай разберемся, только без обид. На самом деле ты не рисковала безрассудно. Все, что ты делала, Рэй, ты делала потому, что была уверена: ты должна. – На этих словах ее глаза находят мои, а я продолжаю: – В этом мы с тобой похожи. Мы обе чувствовали тягу к Брейшо, и эта тяга была у нас в крови.

После минутного молчания она шепчет:

– Объясни… Почему мы это чувствовали?

– Потому что здесь наше место. Мы с тобой родились от Грейвена. Грейвены – враги Брейшо, но наш отец, Донли Грейвен, стал, по сути, врагом для нас. Поэтому здесь наше место. Наше место рядом с Брейшо.

Ее губы чуть заметно дергаются.

– Ты, как всегда, на шаг впереди, Ви.

Я смеюсь и киваю.

– Да, но это значит, что один из Брейшо для меня все еще в запасе, верно?

– Ты неисправимая оптимистка.

– Я – выжившая.

Ее взгляд застывает.

Да уж… Этого нам никогда не избежать. Чем бы мы ни занимались, в итоге оказывается, что мы просто… пытаемся выжить. И при этом мы надеемся, что не испортим все себе по пути.

Рэйвен смотрит на свое кольцо, заменяющее ей обручальное: черная эмаль, а вместо камня – корона с крошечными розовато-фиолетовыми бриллиантиками на трех кончиках. Каждый бриллиантик – один из братьев Брейшо. Я знаю, что это кольцо было в вещах Кэптена, когда он лежал в больнице, но заказал его Мэддок – парень, который придал смысл ее жизни.

Руки Рэйвен опускаются на живот, который все больше становится заметным, и остаются там. Мы обе молчим, погруженные в свои мысли. Сидим так, пока в комнату не заглядывает Ройс, чтобы сообщить о том, что пора в школу.

Натягивая майку, я вижу в окно Мэддока с рюкзаком Рэйвен, перекинутым через плечо. Рэй подходит ко мне и протягивает руку, я переплетаю свои пальцы с ее.

– Ты у меня в долгу, сестрица, – говорит она. – Почему не помогла беременной женщине подняться?

Я хихикаю, снова бросаю взгляд в окно и вижу, что у машины стоят Ройс и Кэптен; и во что бы я никогда не поверила – в руках Кэпа мой рюкзак.

Мы с Рэйвен спускаемся, и я тянусь, чтобы схватить свое имущество, но Кэп открывает дверцу и швыряет рюкзак на заднее сиденье. Без слов.

*