Пока бьётся сердце - Дженнифер Хартманн

– Полежи со мной.

Смелая просьба. Чертов алкоголь завладел моим языком.

– Дин…

– Ничего такого, чего мы раньше не делали.

Она непонимающе на меня смотрит.

– Это было ошибкой.

Я делаю шаг к ней, моя рубашка распахнута.

– Ну, если ты хочешь назвать ошибкой лучший сон, который у нас случился за почти два месяца, то конечно. Хорошо.

Кора опускает голову и утыкается взглядом в серый коврик в моей прихожей.

– Ты понял, о чем я говорю. Это неуместно. Особенно потому, что мы были… – Она прокашливается. – Близки.

– Обстоятельства сложились хреновые. У нас не было выбора.

– Знаю, но теперь у нас есть выбор. К нам вернулась свобода воли, и она говорит мне, что ложиться в постель с женихом моей сестры – не очень хорошая идея. Это неправильно, Дин. – Она снова поднимает на меня взгляд. – Прости.

Я не могу с ней спорить. Мне нечего возразить ни на одно ее утверждение. Я разрываюсь в двух направлениях. Разум твердит мне, что это неправильно и что Мэнди никогда подобного не поймет, но моя проклятая душа ничего так отчаянно не хочет, как прижать Кору к груди и слушать убаюкивающее биение ее сердца, под которое я усну как под гребаную колыбельную.

Я в полном дерьме.

Медленно киваю, поджимая губы.

– Да, ты права. С Новым годом, Кора. – Я вымученно ей улыбаюсь и уже отворачиваюсь… но что-то меня останавливает. Что-то, что не давало мне покоя уже несколько недель. Я задерживаю ее, не давая выскользнуть за дверь. – Эй, подожди секунду.

Кора поворачивается ко мне с любопытством в глазах.

– Да?

Я чешу затылок.

– То, что я сказал в машине той ночью… о том, как ты была одета. Что ты сама привлекаешь к себе нежелательное внимание… – Я заставляю себя поднять глаза, замечая озадаченную складочку между ее бровями. – Дерьмово вышло. Я никогда не хотел, чтобы ты считала себя виноватой в том, что с нами произошло, будто ты сама навлекла на нас беду. С моей стороны было отвратительно такое говорить, и меня до сих пор мучают те слова. Просто я… ты так чертовски красиво выглядела, и, наверное, я всегда чувствовал желание о тебе заботиться. Я вижу, как мужчины смотрят на тебя, и это сводит меня с ума.

Кора заламывает руки и с такой силой прикусывает губу, что я боюсь, как бы у нее не пошла кровь.

– Ох. Эм… Спасибо.

– Ага, да не за что. – Я тру затылок, низко опустив голову. – Что ж, спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Дин. С Новым годом!

Я поднимаю на нее взгляд и ловлю самую милую улыбку, от которой мое сердце ведет себя так, как на самом деле не должно. А потом она уходит. Когда несколько минут спустя я забираюсь в постель, то думаю об этой улыбке. Знаю, сегодня ночью я не буду хорошо спать, но определенно немного лучше.

Глава 17

Три года назад

Пальцы Мэнди танцуют по моему колену под столом и крадутся выше по бедру. Я ловлю ее ладонь и подмигиваю.

Маленькая шалунья.

В «Весле» шумно: посетители смотрят игру на телевизорах с большими экранами, распивают пиво и выкрикивают непристойности. Кора и Брэндон сидят напротив нас, строят друг другу глазки и пытаются выбрать закуски. У нашего столика останавливается поболтать мой друг Рид со своей новой девушкой, и появляется официантка, чтобы принять наши заказы и освежить нам напитки.

Жизнь прекрасна.

У меня есть красивая женщина, на которой, как мне кажется, я когда-нибудь захочу жениться, стабильная работа, новый таунхаус и чертовски хорошие друзья. Не знаю, почему этот факт поражает меня именно в тот пятничный вечер в середине зимы, пока мы тусуемся в нашем любимом баре. Но когда уши наполняет смех, а теплая рука Мэнди прижимается к моему бедру, я чувствую удовлетворение.

– Как считаешь, официантка горячая штучка?

Рид прощается, а я поворачиваюсь к Мэнди, которая подпирает голову ладонью и накручивает на палец прядь светло-русых волос.

– Что?

– У нее впечатляющие сиськи. И наращенные волосы выглядят великолепно. – Мэнди со вздохом поджимает губы, глубоко задумавшись.

– Ты с ума сошла. Я ее даже не заметил.

Это правда, не заметил. Кора убеждена, что я сплю с кем попало, потому что «большего придурка не найти», и полагаю, что измена идет рука об руку с этим званием. Но правда состоит в том, что я никогда не был ни с кем, кроме Мэнди. Мы стали первыми друг у друга, когда я был на втором курсе старшей школы, а она – на первом, и с тех пор мы вместе. В колледже мы брали трехмесячный перерыв, но я еще ни разу не сбился с курса. Это казалось неправильным.

Честно говоря, единственная другая женщина, о которой я когда-либо думал в подобном ключе, – это Кора… но такой секрет я унесу с собой в могилу. Никто никогда не узнает, что сначала я положил глаз на Кору Лоусон, когда на первом курсе она с глазами лани вошла в класс английского, источая невинность и благоухание лаванды.

Сестры Лоусон по-прежнему две самые красивые женщины, когда-либо встречавшиеся мне на пути, и одна из них сейчас пристально смотрит на меня через стол.

– Что? – спрашиваю я, откидываясь на спинку стула. – Тебя раздражает, как я дышу?

– Это само собой. – Она пожимает плечами. – Но ты такой врун. Ты определенно заметил официантку.

– Нет, с чего такое предположение?

– Потому что ты гетеросексуальный мужчина. – Кора мгновение молчит, и в ее зеленых глазах появляется лукавый блеск. – Хотя… полагаю, данное утверждение тоже можно оспорить. Не стоит забывать тот неловкий инцидент с твоим приятелем по колледжу в прошлом году.

Я не могу поверить, что она об этом вспомнила.

– Ты имеешь в виду случай, когда ты подсунула мне виагру своего отца после того, как я упомянул, что у меня болит голова? Очень мило, Корабелла. Я думал, что это Адвил.

От смеха она чуть не выплевывает свой напиток. Черт бы ее побрал.

Это был самый унизительный вечер в моей жизни, и я до сих пор понятия не имею, как собираюсь отомстить ей за ту выходку. Все идеи кажутся недостаточно хорошими.

Официантка возвращается с нашими крылышками и сырными палочками, и я не спускаю с Коры сурового взгляда, отказываясь порадовать ее даже мельчайшим взглядом в сторону официантки. Но краем глаза замечаю, как Брэндон практически пускает слюни в