Второй брак - Анна Шварц

— Разве я просила у вас совета? — мой голос был пропитан льдом.

— Нет, миледи, но смотря на ваш выбор, я взял на себя смелость это сделать.

— Господин Бинеган, — я прочитала его фамилию на табличке. — Ваше дело подписывать документы, а не раздавать советы. Тем более, учитывайте то, кому вы их даете. Я целиком и полностью уверена в своем выборе и, если вы немедленно не извинитесь, я приму ваши слова за оскорбление. Для вас это может быть чревато.

Мужчина приподнял бровь, но все же поспешно поклонился.

— Прошу прощения за свои слова. Я сожалею о них.

— Подписывайте документы, — я все еще была зла.

В комнате повисла тишина с которой мужчина заполнял документы. Оформлял попечительство. Мою покупку человека. Кая.

Когда все было готово, последовало последнее действие. На руку Кая следовало надеть браслет с соответствующим чипом, но проблема возникла в том, что браслет должен быть несъемным, а у Кая снималась вообще вся рука.

— Может, надеть ему чип на шею? — спросил мужчина.

— Нет, — резко ответила. Если они сделают так, это будет похоже на ошейник.

— Но если он снимет протез, а с ним и соответственно браслет, мы не сможем найти его в том случае, если ваш перечеркнутый убежит. Вернее, мы найдем, но это будет сложнее. Он теперь ваша собственность и вы сами должны желать надеть чип именно на шею.

— Надевайте браслет на руку.

— Но…

— Дважды повторять не буду.

Мужчина кивнул.

Кай все это время молчал. Не выказал ни одной эмоции, но, кажется, наблюдал за мной. Во всяком случае, я постоянно чувствовала его взгляд.

Браслет обвил стальное запястье протеза и Кай стал полностью моим. Я не знаю, что чувствовала в этот момент, но рядом с этим человеком, мне вообще было спокойнее. Я переставала волноваться. Мысли были чище и тверже. Мне нравилось быть именно такой.

— Пойдем, Кай, — сказала ему, приподнимая губы в улыбке. Он еле заметно кивнул.

***

Когда мы вышли на улицу, Кай шел на несколько шагов позади. Таковы правила. Подопечный не может быть равным аристократу и не может идти рядом.

Почему-то мне хотелось замедлиться и выровняться с ним, но я понимала, что единственные возможные взаимоотношения у нас это хозяйка и ее собственность. О равенстве не может быть и речи.

Не забывать о том, что он дикий зверь, половину жизни проведший взаперти в разных учреждениях.

Мы сели в парке. Безлюдное место и две скамейки расположенные рядом, но друг напротив друга. Я села на одну. Он на противоположную.

Я разместилась ровно, как и подобает девушке из высшего общества. Он же вальяжно — как мрачный парень из улиц.

— Попечительство более серьезно, чем договор о неразглашении, — сказала ему. — Теперь я могу показать тебе рецептуру.

— Твоя семья пять лет не выпускает снотворное. Проверяла?

Я не поняла, о чем он спрашивал, поэтому вопросительно приподняла бровь.

— Вчера ты показала список, в котором был Б342. Он только в снотворном.

После этого я поняла. На самом деле, я не рискнула вот так сразу показывать Каю список действующих рецептур, поэтому запросила на заводе рецептуру любого лекарства, от которого мы уже отказались. И для меня сейчас было удивительно, что он, оказывается, только по одному составляющему понял, что это было за лекарство, как и то, что я частично обманула. Все же Кай действительно стоил всего.

— Я подготовила список действующих рецептур. Мне нужно, чтобы ты посмотрел на них.

— Бесполезно.

— Почему? — я опять приподняла бровь.

— У тебя официальные документы по составляющим лекарств. Если они там, значит, были одобрены Императорским Лекарем. Такие лекарства не могут причинить вред. Если это произойдет — обвинения будут против Императорского Лекаря за то, что разрешил их выход. Не против твоей семьи.

— А, если будут плохие партии и, при этом, обвинят именно род Рори?

— Значит, обвиняемая сторона считает, что вы пойдете в обход официальной рецептуры.

— То есть, в документах одно, а на деле другое?

— Да.

Я кивнула, прикусив нижнюю губу.

— Я думала, что по этим бумагам могу найти зацепку.

— Расскажи мне больше.

Это было нелегко, особенно, если учесть то, что большинство я узнала в будущем. Но все же я постаралась. Кай слушал молча. Лишь, когда я закончила, спросил:

— Уверена, что выйдут эти партии?

— Да.

— Дело точно будет в рецептуре?

— Да.

— Возможен вариант неправильного хранения, или поломанного оборудования?

— Нет. Мою семью хотят обвинить и причиной этому точно будет неправильный и удешевленный состав лекарств. И явно что-то происходит, так как дознаватели что-то нашли. Я хочу узнать что именно. Нет, я хочу узнать куда больше. Все.

Некоторое время Кай ничего не говорил и, поскольку его лицо частично закрывал капюшон, я даже лица толком не видела.

— Я хочу осмотреть все заводы, — в итоге сказала.

— Тоже бесполезно.

— Тогда что?

— Ты сказала, вас еще обвинят в выпуске запрещенных веществ.

— Да, — я кивнула. Скрестив руки на груди, поясницей оперлась о каменную перегородку.

— Найти дилеров. Спросить у них, кто им дает эту дрянь.

Я разомкнула губы и шумно выдохнула. В эту сторону я еще не думала.

— У меня нет связи с криминальным миром, — в итоге сказала. — Я не найду дилеров.

— Какой вид запрещенных веществ?

Я нахмурилась.

— Кажется, капли в глаза.

— Вечером скажу, что узнаю.

— Ты можешь?

Кай повернул голову в мою сторону и я частично увидела его губы и один глаз голубого, будоражащего цвета.

— Для тебя я могу все и даже больше.

От этих слов по коже пробежали мурашки. Вчера Анаис отобрала у меня практически все и у меня создавалось ощущение, что я ничего не имею.

А сейчас мне казалось, что я обладаю всем.

Владею зверем.

Секрет

Вещи, которые перерыла Анаис, по-прежнему лежали неаккуратно в шкафу.

Я смотрела на некрасивые платья, которые покупала когда-то себе в прошлой жизни. После свадьбы с Реем у меня появились немного другие вкусы в одежде, но все равно все, что я приобретала, напоминало это.

Если бы я попробовала измениться, мне бы не позволили. Без разницы, кто - Рей, или сама судьба, или же общество, которое