Тень Тьмы - Никки Сент Кроу

Выходя из кухни, я нарочито покачиваю бёдрами.

Я хочу, чтобы они точно знали, что их ждёт после завершения нашей миссии.

Глава 31

Питер Пэн

Мы с Вейном наблюдаем, как наша Дарлинг выходит из комнаты, словно она – солнце, которое садится за горизонт, унося с собой свет и тепло.

Если я верну свою тень, я смогу снова видеть дневной свет, но, возможно, весь тот свет, что был мне по-настоящему нужен, заключён в этой девчонке Дарлинг.

– Ты правда усмирил тень? – спрашиваю я.

Вейн моргает, глядя на удаляющуюся фигуру Дарлинг.

– До некоторой степени, – и хмурится. – Кажется, ей требуются боль и кровь, чтобы отступить.

Звучит осмысленно. Но мне всё равно это не нравится.

– Я верну её обратно на остров, – добавляет он. – Мне больше не нужна тень, я не желаю ей пользоваться. Я откажусь…

Я чувствую, что он замолчал на полуслове, не стал договаривать.

– Ты откажешься от тени ради Дарлинг.

Он усмехается, отводя взгляд, но не отрицает.

Дарлинг заставляет нас всех поклоняться ей. Я до сих пор не знаю, как ей это удаётся. Она словно фокусница, показывающая трюки, и я до сих пор не видел разоблачения ни одного из них.

Возможно, её мокрая киска и есть этот трюк, карточная шулерская уловка, потому что я, сука, чувствую благоговение перед ней каждый раз, когда она плотно обхватывает мой член.

– Я не знаю, как ощущается Тень Жизни, – говорит Вейн, – но Тень Тьмы причиняет боль. Я не хочу больше нести это бремя. Пора с этим покончить. Без неё мне будет гораздо лучше.

– А Тёмная Тень Неверленда? – спрашиваю я. – Как нам быть с ней?

– Отдадим одному из близнецов.

– Кас мог бы с ней справиться. Он расчётливый. Упорный. Надёжный. По моим ощущениям, из них двоих у него получится лучше.

– Соглашусь.

– Но ты останешься при своей, пока мы не свергнем королеву фейри, ладно? Сможешь? Ради меня.

Это не вопрос, но я думаю, он понимает, что я ему не приказываю.

– Я не оставлю нас уязвимыми. Но прибытие моего брата на остров всё усложнит. Боюсь, нам придётся ворошить прошлое.

– Я знаю. – На самом деле нет. С их историей я знаком лишь в общих чертах, да и то смутно. – Одна проблема зараз, – повторяю я.

– Но проблем слишком до хера. – Вейн резко поднимается из-за кухонного стола. – Кстати о проблемах: ты не видел Черри? Если мы заявимся к Крюку на порог без неё, возникнут вопросы.

– Не, не видел. Но в конце концов она объявится, и тогда мы выгоним её домой, как дикую кошку.

Он кивает.

– Тогда давай надерём задницы пиратам и вернём твою тень. Мне надоело быть самым сильным в компании.

– Грёбаный ты мудак, – фыркаю я со смехом и цепляю его локтем за шею. Он тоже смеётся. – Когда я получу тень обратно, устроим гонку в облаках.

Его фиолетовый глаз загорается предвкушением состязания.

– С удовольствием тебя побью.

Глава 32

Кас

Мы идём на территорию Крюка: Пэн и Вейн во главе, наша Дарлинг надёжно укрыта между мной и братом. Ночь прохладная, воют волки.

В воздухе ощущается что-то неправильное, не знаю, с чем это может быть связано.

Но волки – хороший знак. Ба всегда говорила, что волки – символ защиты и силы. Хотелось бы, чтобы это было доброе предзнаменование, в свете грядущего. Если мы собираемся пойти против Тилли, Пэну необходимо получить власть над своей тенью – и как можно скорее.

Возможно, именно это и кажется мне неправильным – столкновение с сестрой. Эта мысль назойливо мешает мне, как неподходящая по размеру одежда, от которой чешется кожа.

Я не хочу ненавидеть свою сестру, и всё же мой нынешний гнев очень близок к ненависти.

Она знала, что задумал отец, и собиралась действовать вместе с ним: лишить нас наследства, выйти замуж за пирата, свергнуть Питера Пэна.

Разве мы с Башем не делали всё, что должны были, чтобы стать королями? Мы просиживали бесконечные часы уроков придворного этикета и хороших манер. Мы изучали древние тексты, чтобы узнать обычаи наших предков. Мы практиковали магию фейри и часами отрабатывали во дворе приёмы владения мечом и боевые стойки, пока не затрясутся ноги и не заболят мышцы.

А что делала сестрица? Она училась вышивать гобелены и превращать в опасное оружие придворные сплетни.

В каком-то смысле она использовала нас втёмную, и я не уверен, что когда-нибудь смогу простить ей это.

Но всё то время, что мы провели у Пэна, у нас всегда оставалась маленькая надежда, что сестра отменит наше изгнание и примет нас обратно без условий или сделок.

Теперь эта надежда потеряна – словно из груди вытащили ребро, и стало сложно ровно держать корпус.

Дарлинг отступает на шаг и берёт меня под руку.

– Я чувствую, что ты загоняешься.

– Вообще нет, – возражаю я, не вылезая из своих тоскливых мыслей.

– По какому поводу?

Я гляжу вперёд на дорогу: мы приближаемся к границе с Крюком, а это значит, что если я поверну налево в любой точке, то двинусь ровно к территории фейри. Меня до сих пор туда тянет, больно находиться от родной земли так близко.

Лунный свет скользит по лицу Дарлинг – она смотрит на меня из-под пушистых ресниц.

– Я злюсь на сестру, – признаюсь я. – Вроде и не хочу, но всё равно злюсь.

Баш подходит к Дарлинг с другой стороны и обнимает её за плечи.

– Ему не нравится мысль, что мы должны её убить.

– Постой… вы что?

Я испытываю от этой перспективы такое же отвращение, что сейчас звучит в голосе Дарлинг.

– Она ни за что не остановится первой, – заявляет Баш. – Меня это устраивает. Я достиг гармонии с миром.

– Мне бы твою невозмутимость, – вскидываюсь я.

– Либо она, либо ты, брат. Всегда выбирай себя.

Я хмуро смотрю на него поверх макушки Дарлинг.

– Она наша сестра.

– И она предала нас.

Справедливо. Я просто хочу схватить Тилли за плечи и трясти, пока она не превратится обратно в нашу милую сестрёнку, которая смотрела на нас как на героев. Тогда мы и были её героями. Мы бы всё для неё сделали. На самом деле мы действительно всё для неё сделали.

– Что будет с двором фейри, если она погибнет? – спрашивает Дарлинг.

Мы с Башем снова переглядываемся.

– А что, собственно? – говорит Баш. – Мы собираемся вернуться во дворец? Чтобы Дарлинг моталась между двумя домами, как ребёнок разведённых родителей?

Я