Мачеха Золушки - попаданка - Мария Максонова

и далее к обширной зеленой зоне с небольшими прудиками, экзотическими птицами, дивными клумбами, небольшими беседками, летним театром, кафе и другими развлечениями. К самому дворцу Королевский парк прямого отношения не имел и отделялся от его территории кованным забором. В парк в теории могли зайти погулять даже простые крестьяне, но на деле его посещала только самая высокопоставленная публика.

— Ох, а вон там Летний театр! — восторженно прошептала Зоуи, привставая с диванчика. — Кристофер, вы бывали в королевском Летнем театре? Там ставят замечательные представления!

— Нет, конечно, такой деревенщина, как я, не должен даже знать, что такое театр, — кривовато ухмыльнулся Крис.

— Что вы, я совсем не имела это в виду, — смутилась Зоуи.

— А еще из писем сестер я знаю, что в прошлом году, когда вы были на представлении, вы изволили подставить Флоренс подножку, и смеялись с друзьями. И ваш отец велел ей отсесть на скамейку позади вас, чтобы никто не видел ее испачканного платья, — Крис зло сверкнул глазами и на Зоуи, и на меня. Ну, да, Матильда как мать должна была защитить дочь, но не стала этого делать.

Зоуи покраснела:

— Это была детская шалость, глупость... Фло меня уже простила, — пролепетала она и покосилась на сводную сестру.

О, да, сцена «прощения» была еще одним унижением: Зоуи цедила слова через губу, глядя куда-то в сторону, а Матильда дернула Фло за руку, заставив сказать, что та принимает извинения и ни в чем сестру не винит. Вроде как для мира в семье.

— Это дело прошлое, — все же поддержала Фло и взяла Зоуи за руку. — Мы повзрослели и помирились. Я уже забыла все эти шалости. Уверена, я тоже была не самой лучшей сестрой, — она натянуто рассмеялась.

— А я ничего не забываю, — мрачно констатировал Крис и остаток прогулки разговаривал исключительно с сестрами.

Больше Зоуи не пыталась с ним заговаривать, только смотрела глазами побитой собаки и тихонько вздыхала, но ее манипуляции действовали только на сестер, которые пытались ее развеселить. В итоге прогулка прошла в странном настроении: Крис общался с Фло и Трис, игнорируя Зоуи и практически игнорируя меня. Фло и Трис же пытались приобщить сестру ко всем сюрпризам брата. Как это принято в свете, к нам подъезжали здороваться знакомые, представляли своим сопровождающим.

Крис знакомил сестер со своими школьными приятелями:

— Это лорд Форверк, младший сын барона Форверка, — представлял он. — А это мои сестры Флоренс и Патрисия, — девочки скромно улыбались и кивали, когда произносили их имена.

Повисала пауза. Меня в скромном черном платье в принципе можно было принять за гувернантку, и предположить, что поэтому меня не представили, но Зоуи не выглядела, как простая компаньонка.

— А это наша сводная сестра леди Зоуи Крантерлот, дочь маркиза Кратерлота, — пытаясь сгладить неловкость, встревала на правах старшей Флоренс. — И матушка, маркиза Кратерлот.

— Да, моя мачеха, — добавлял мрачно Крис, и я замечала, как прежде приветливо глядящие на меня молодые люди удивленно поднимали брови или начинали хмуриться. Кажется, своим приятелям по академии пасынок рассказывал обо мне много «хорошего».

— Очень приятно познакомиться с вами, леди, маркиза, — натянуто улыбаясь, кланялись его друзья.

Потом в кафе он заказал Трис и Фло по креманке мороженого. Крис явно всеми силами демонстрировал, что именно девочки — его семья, ну, а мы... посторонние люди. Чтобы Зоуи не чувствовала себя обделенной, я сделала заказ и ей, с тоской думая, что цены в кафе в Королевком парке такие, что на эти деньги можно было бы питаться несколько дней, но не устраивать же публичные сцены.

Кажется, таким образом Крис пытался улучшить свои отношения с сестрами, вернуть их доверие, «отомстив» за все их детские обиды, которые он выучил по их письмам. Да только время прошло. И не учитывал он того факта, что девочки писали ему только о своих обидах, а не о собственных проделках. Все же их было двое, и они были физически сильнее одной Зоуи, чем периодически пользовались.

В итоге Фло и Трис чувствовали свою вину за поведение брата перед Зоуи, что их сближало еще сильнее, а та тянулась ко мне, как встретив такое откровенное пренебрежение от мужчины, наверное, впервые в жизни. Зоуи привыкла, что женщины и девушки ее недолюбливают и списывала это на зависть, небезосновательно. Но вот мужчины во главе с отцом обычно ее любили и ценили, норовили побаловать, и поведение Криса шло вразрез с привычной ей моделью.

— А на вечер я вызвал швею, — добавил Кристофер, когда мы вернулись в открытую карету. Зоуи даже села не рядом с сестрами, а рядом со мной, подсознательно ища защиты. — Нужно же сшить прекрасные платья для моих сестер из той ткани, что я привез в подарок, — он ослепительно улыбнулся.

— А Зоуи? — нахмурилась Фло.

Крис глянул на нее удивленно:

— А что Зоуи? Она мне не сестра.

— Но она наша сестра, — вставила Трис.

— Только по браку ваших родителей, общей крови между вами нет, — отмахнулся он, притворившись, что не понял вопроса. — Так вот, я узнал от своих друзей, что лучшие платья в столице шьют в мастерской госпожи Катрины, и вызвал ее мастериц на сегодня. К первому балу вы будете настоящими принцессами.

Хм, кажется, Крис решил исполнить роль злобной мачехи вместо меня. Стоит ли тогда ему мешать?

И тут я напоролась на умоляющий взгляд Зоуи. Только вот денег на лучшую швею столицы у меня не было. И на ткань не было.

Глава 36

За всеми неприятностями и конфликтами удовольствие от прогулки оказалось смазанно, хотя я старалась улыбаться и по возможности концентрироваться на хорошем: на погожем дне, выгоде от новых знакомств. После кафе мы встретились с компанией аристократов, среди которых были друзья Трис и Фло: Лидией и ее кузеном Мартином, с которым моя дочь танцевала на балу. Зоуи опять принялась подначивать сестру, та краснела, но, судя по поведению самого парня, он воспринимал свою партнершу по танцу просто как друга. Крис мрачнел и пытался задвинуть сестер себе за спину, пытаясь влезть в любой разговор, но я нагло подхватила его под руку и потянула в сторону:

— Я хотела серьезно поговорить с вами, — улыбнулась ему.

— Может, потом? — попытался отвертеться Крис.

— Нет, это