Табу - Marian Felis

— Так и быть, Сёмушке я ничего не скажу. Зачем доводить до увольнения, правильно? Только прошу тебя, Эвочка, не проворонь своё счастье. Хватайся за Кирюшу руками, ногами, маткой, — щёки моментально покраснели, и я нервно глянула в коридор, где виднелась закрытая дверь в гостиную. Коршунов ведь не мог ничего слышать? — Ну, а что такого? Он мужчина видный, утащит какая-нибудь вертихвостка вроде Машки. И поминай как звали.

— Да, кстати, — воспользовалась шансом и перевела тему, — откуда ты узнала правду?

Родственница с задумчивым видом глянула через мое плечо в окно и тихо призналась:

— С утра в кафе с Николя сидели, а там за соседним столом Маша с Катей. Я сперва поздороваться хотела, но потом услышала случайно, о чем они общаются. Вот одна делилась подробностями твоей личной жизни. Всё трещала о том, как ты с Кирюшенькой в лифте застряла, как вы там целовались. И что наш благородный принц захотел спасти тебя от увольнения и соврал начальству об отношениях.

В голове всё перемешалось. Неужели Синица рассказала всё Машке? Ведь она могла доложить Колобку! Зачем?! Видимо, бабуля увидела замешательство, отразившееся на моём лице, поэтому с доброй улыбкой посоветовала:

— Сходи в гости к Катерине, узнаешь много нового.

В висках застучало, и я вновь опасливо зыркнула на закрытую дверь. Мог ли Кирилл слышать хотя бы часть монолога бабули? Узнать правду о нашей первой встрече? Была ли эта тайна в безопасности? Или всё же карты должны быть раскрыты?

Мне хотелось рассказать и посмотреть на выражение лица начальника в тот момент. Увидеть расширившиеся от шока голубые глаза и возможно даже слабую улыбку. Но я знала, что так не будет. И наша общая ложь теперь находилась под угрозой.

Бабушка попрощалась и ушла, а Коршунов моментально нарисовался на кухне при полном параде: в костюме, начищенный и опрятный. Кажется, даже волосы гелем уложил. Или мне причудилось?

— Куда-то собрались? — уточнила с фальшивым безразличием. Мне хотелось услышать, что он просто так оделся. Или что собрался увидеться с кем-то из родных. Может даже с друзьями. Бывшей. Хоть что-то определенное. Я хотела точно знать, что он не планирует раскрыть все карты Борщёву при первом удобном случае. Потому что между нами была только ложь и никакого доверия.

Мужчина кивнул и спрятал ладони в карманы темно-синих брюк.

— Дела есть на сегодня.

Сцепила зубы покрепче и через силу улыбнулась. Он не должен был догадаться, что меня волнует эта тема.

— Замечательно, тогда подкиньте меня по пути, тут близко.

Кирилл Витальевич нахмурился, смерил меня тяжёлым взглядом и поджал губы, будто был крайне недоволен неожиданной просьбой. Однако мне было всё равно на его раздражение, я не планировала больше быть удобной для мужчины. Зачем? Мне всё равно от этого ничего не светило. Разве что работа в "Тренде" рядом с шефом не висела на волоске.

— Эвелина Павловна, не дадите мне ключи? Если уж вы тоже уходите, — он недовольно цокнул и скривился.

— В ящике в прихожей комплект с брелком-собачкой, — я взяла первые попавшиеся вещи из шкафа и скрылась в ванной, чтоб собраться. Слова бабушки никак не выходили из головы.

Через десять минут мы погрузились в знакомую белую иномарку и поехали. Кирилл Витальевич с любопытством поглядывал в мою сторону и хмурился. Ему явно не нравилась складывающаяся ситуация. Но прыгать из машины на ходу в угоду начальника я не планировала.

К счастью, тяжёлое молчание длилось недолго — дом Кати находился совсем рядом, поэтому я вылетела из авто, как пробка от шампанского, и почти побежала в сторону обычной отреставрированной пятиэтажки бледно-персикового цвета.

Поднялась на нужный этаж и нетерпеливо нажала на звонок. Раздались приглушенные звуки: недовольный женский крик, тихое бурчание и топот детских ног вперемешку со звонким смехом. Но дальнейшее повергло в шок.

Дверь открыл Макс.

Его округлившиеся от шока глаза, растянутые домашние штаны и отсутствие рубашки давало ответ сразу на все вопросы. В том числе и на главный: кто же именно увёл его из семьи.

За спиной бывшего появился Никита — шестилетний сын Екатерины. Отец оставил их с Синицей ещё до родов, не желая иметь дел с девушкой. Собрал вещи и сбежал ещё до того, как Катя призналась, что забеременела. С тех пор она одна занималась воспитанием мальчишки, работала и содержала семью. Небольшую помощь оказывали родители Кати, но в основном сидели с ребенком, когда того требовала ситуация. Знакомым она обычно говорила, что отец сбежал, как только узнал о беременности, хотя на самом деле наверняка даже не подозревал о наличии сына.

Подруга вскользь упоминала, что стала общаться с мужчиной, который очень хорошо отнёсся к Никите. Принял как своего. Только я совсем не ожидала увидеть на его месте Макса.

— Что ты тут делаешь? — недоверчиво прошептал бывший.

В это время мальчик засмеялся и во всё горло крикнул:

— Мама, тут тётя Эва пришла! — и с радостным визгом умчался в комнату.

Повисла неловкая тишина. Общая картина уже нарисовалась в голове, оставалось лишь узнать, почему именно Макс? Неужели других мужчин в городе не нашлось? Я бы ещё смогла понять, если бы чувства вспыхнули внезапно, и он сразу подал на развод. Но их связь продолжалась больше года, а я в итоге осталась дурой.

Наконец в коридоре появилась Катя: бледная, в тонком атласном халате и пушистых тапках. Она затолкала Макса внутрь, закрыла дверь и навалилась на неё спиной так, словно ей вдруг стало плохо, и ноги уже толком не держали. Стыдливо опустила глаза и невнятно залепетала:

— Прости, я должна была давно рассказать, но не хватало духа. Всё думала, что будет подходящий момент, только он не наступал. Мы с Максимом любим друг друга давно, он ни в чем не виноват, это я его соблазнила.

В горле пересохло. Такой подлости можно было ожидать от ничего не соображающей Беловой, ведь та вечно искала принца побогаче и не гнушалась никакими мерами на этом скользком пути. Только даже Машка действовала открыто — в лицо, без ужимок и интриг. Она говорила, чего хотела добиться, и шла к цели.

Катька переплюнула её. Толкнула в спину, когда не ожидали, и сбежала в кусты. Не призналась. Не намекнула. Никак себя не проявила.

— И попросить раздела имущества тоже ты подсказала? — прохрипела я.

Синица резко вздернула голову и посмотрела на меня так, что можно было обжечься. Чёрные глаза с ненавистью прищурились.

— Тебе бабушка с