Наследница долины Рейн - Юлия Арниева

— Ну да, Аманда прошлась по фактам, сопоставляя предыдущие события, — усмехнулась, искренне гордясь девушкой, — кто не дурак, легко соединит все нити. Кстати, Аманда рассказала мне, что вы были ранее знакомы…

— Ты хотела принести письма, — напомнил Кип, не желая разговаривать о девушке. Я настаивать не стала, этого его право, захочет — поделится своим видением их ситуации.

— Точно, письма, — с улыбкой произнесла, широким шагом двинулась к двери, на ходу добавив, — но сначала посмотрю, что там за цветы и ящики.

— Я с тобой…

— Лежи уже, Барни позову, — отмахнулась от предложения болезного, прикрывая за собой дверь.

Прежде чем отправиться вниз, я заглянула к себе в покои, быстро умылась, заплела незатейливую косу и надела один из своих немногочисленных нарядов. Прихватив с собой кружку с так и недопитым чаем (нечего девчатам за ней на второй этаж подниматься, у них и без того дел хватает), я уже через несколько минут ошеломлённо взирала с лестничного пролёта на цветочный магазин. Даже две огромные коробки скромно ютились у стены, так много было корзин с цветами.

— Мадам, это всё вам! — воскликнули два восторженных голоса девушек, которые, замерев у входа, любовались прекрасными и ароматными цветами.

— Натиша, там есть карточка? — спросила, спускаясь на первый этаж, продолжая в уме считать корзинки.

— Да, госпожа. Проверить?

— Посмотри от кого они.

— От Фрэнка Доумана для любимой жены, — хмыкнула Натиша. Девушка была в курсе, что я подала на развод и что в мой дом ему и семейству Доуман вход запрещён.

— Кхм… старается, — промолвила, с сожалением окинув заставленный пол в холле, и задумчиво произнесла, — выкидывать не будем, чего добру пропадать. Есть мысли, где их можно продать?

— Продать⁈ — изумлённо воскликнула Нел, но тотчас довольно протянула, — есть знакомая одна.

— Скажи Барни, пусть стаскает эти веники в карету, с извозчиком съездишь к своей знакомой. Да смотри не продешеви, на вырученные монеты купим сюда стиральную машинку, — произнесла, с трудом сдержав улыбку, заметив на лицах девушек неверие и благодарность.

Об этой новинке вот уже три недели судачат в Ранье, но пока покупать решаются не многие. Впервые о стиральной машинке уже с электрическим приводом я прочла в газете. Там нелестно отзывались о конструкторе, в пух и прах разнесли его модель, почти в грубой форме высказались об опасности и ненадёжности этого девайса. Но я-то знаю, что ещё каких-то пару десятков лет — и этот чудо-агрегат будет в каждом доме. Поэтому ещё неделю назад поручила Кипу заказать машинку у мсье Бликстана, стоимость её была вполне подъёмная… Вот вложиться бы в производство, но пока, к сожалению, было нечем.

— Сделаю, госпожа. Если позволите, сама распродам, — прервала мои мысли Нел, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. Кажется, обеим служанкам моя идея с машинкой пришлась по душе, что очень радовало.

— Продавай, только смотри, вдруг констебли потребуют разрешение.

— Не волнуйтесь, госпожа, знаю, как сделать, — благодарно улыбнулась Нел, и, подхватывая первую корзинку, потащила её к выходу.

— Госпожа, коробки проверить? — напомнила Натиша, кивнув в сторону высоких деревянных ящиков.

— Как их сюда занесли?

— Барни, — хмыкнула Натиша, меланхолично пожав плечами, — здесь тоже карточка.

— От кого?

— Николас Эдингтон для Делии Рейн, — прочитала девушка, вопросительно на меня взглянув.

— Всё⁈ — не дал мне ответить потрясённый голос Барни, дверь распахнулась шире и в холл вошёл привратник, — мадам Делия.

— Барни, доброе утро, — поприветствовала мужчину и, показав на цветы, распорядилась, — помоги Нел, это всё надо перенести в карету, надеюсь, влезут.

— Госпожа, так больше цветы не принимать?

— Отчего же, пусть отправляют, Нел будет продавать, нам сейчас любая копейка не помешает, — с тихим смехом ответила и, кажется, своими словами невольно поднялась в глазах привратника, — а пока открой, пожалуйста, нам эти ящики.

— Ох и тяжёлые они, — проворчал здоровяк, с лёгкостью отрывая одну за одной доски, и вскоре я, Натиша, Нел и Лудо, который не захотел пропускать суету в холле, потрясённо смотрели на статую полуголой девицы.

— Хм… и правда удивил, — невнятно промолвила, обойдя вокруг неживой красотки, и вполголоса произнесла, — во втором ящике наверняка для неё пара.

— Откроем? — тут же предложила Натиша, рванув убирать с пути Барни корзинки с цветами.

— Ну и куда их теперь, — спустя несколько минут задумчиво протянула, взирая на действительно полуголую парочку сказочной нимфы и её парня, одеждой которого был лишь листок в одном интересном месте.

— В дом Фло, путь на входе гостей встречают, — подсказал Кип, наблюдающий за нами с лестничной площадки.

— Фло — это кто?

— Ой, госпожа, — смущённо отмахнулась Нел, её щёки тотчас заалели, а Натиша застенчиво хихикнула.

— Ясно, значит им там самое место, — широко улыбнулась и, ещё раз оглядев устроенный погром в холле, распорядилась, — цветы продать, этих увезти…

Глава 30

Глава 30

— Доброе утро Дарен! Глен, — поприветствовала спускающихся на ежедневную тренировку сына и его гувернёра, мысленно порадовавшись, что успели убраться в холле.

— Доброе утро, мама, — помахал ручкой ребёнок, вдруг быстро сбежав с последних ступенек, крепко меня обнял, едва слышно пробормотал, — ты вернулась?

— Да, ты чего Дарен? — обеспокоенно спросила, присев перед сыном, пытливо вглядываясь в его лицо, — что случилось?

— Я… мне сказали, что ты уезжала ночью, — невнятно промолвил ребёнок, ещё крепче вжимаясь в меня. Вопросительно посмотрела на Глена, надеясь, что он объяснит причину тревожного состояния ребёнка, но парень, едва заметно покачав головой, неслышно губами проговорил: «Позже».

— Я никогда тебя не оставлю. У меня была встреча с одним хорошим другом. Раньше он приехать не мог. Я постараюсь впредь не покидать дом так поздно, — чётко проговаривая каждое слово, произнесла, прижав к себе маленькое тельце, шепнула, — я люблю тебя больше всего на свете.

— И я люблю тебя, мам, — всхлипнул сын, уткнувшись мне в плечо.

— Сегодня я рано встала и успела многое сделать и если вы мне позволите мсье Дарен и мсье Глен, то я бы с удовольствием присоединилась к вашей тренировке, — преувеличенно бодрым голосом проговорила, взглянув вмиг засиявшие глаза ребёнка, — ты как? Не против моей компании?

— Нет! Правда же Глен, мы не против!

— Отлично! Тогда я переоденусь и к вам присоединюсь, — ласково улыбнулась невообразимо счастливому сынишке, выпуская его из своих объятий, устремилась на второй этаж, на ходу прокричав, — я быстро.

Пробежав мимо кабинета, где вот уже больше часа сидел Кип, изучая странные письма, я ворвалась в свои покои. Не без труда нашла в шкафу штаны и рубаху, прихваченную ещё из поместья Диншоп, спустя десять минут сбегала по лестнице, а спустя ещё пять замерла истуканом рядом с радостным сыном, внимательно слушая тренера.

— Сначала разминка! — скомандовал Глен, старательно отводя от меня взгляд. Я же, сделав вид, что не заметила его ошарашенного выражения лица, стала послушно повторять за гувернёром. В конце концов, не думал же он, что я буду скакать по залу в платье? Да и рубаха длиною почти до колен и прикрывает все стратегические места.

— Мам, не так! — рассмеялся сын, возвращая мои мысли на тренировку, — рукой держи так.

— Уф… как тяжело, ты очень сильный и выносливый Дарен, — пропыхтела, складываясь чуть ли не пополам на расстеленном коврике, едва не рухнув на него плашмя, — кошмар какой.

— Давай помогу! — воскликнул сын, заботливо поддерживая меня за спину, — ещё немного, тяни руки.

— Молодец Дарен! Мадам Делия, не усердствуйте.

— Угу, — простонала, откидываясь на спину, после очередной странной позы, чем-то напоминающей асаны в йоге.

Тренировка длилась кошмарный час. Выходила я из зала мокрая от пота, с дрожащими руками и на полусогнутых ногах. Опасаясь, что стоит мне только разогнуть колени, как они тут же вывернутся в обратную сторону и скакать мне кузнечиком до конца моей жизни.

Дарен с сочувствием на меня поглядывая, помогал преодолеть мой собственный Эверест — лестницу, края которой не было видно. Натиша, Лудо и даже Хлоя — кухарка, вышли в холл, чтобы посмотреть, как их госпожа с ума сходит. И честно мне было всё равно, что вид у меня сейчас не самый лучший, зато у сына прошёл необъяснимый страх, а глаза светились счастьем.

— Мама, а ты завтра пойдёшь? — осведомился