Танцуй, бабочка, танцуй - Риз Риверс

А потом бегу за ней. Все наши крики привлекли внимание библиотекарши, которая уже ждет нас у стола с суровым взглядом и руками, скрещенными под внушительно большой грудью.

— Савана, это не то место, где стоит выкладывать свою драму в отношениях. — Она указывает острым пальцем на дверь. — Возьми перерыв и разберись с этим. Я не хочу, чтобы моя библиотека превратилась в какое-то плохо написанное реалити-шоу!

Плечи Сави опускаются.

— Да, мисс Ванье. Прошу прощения за вспышку гнева. Этого больше не повторится.

Женщина кричит так, будто мы в викторианской Англии, когда Сави хватает меня за запястье и тащит к двери, за которой оказывается небольшая комната для персонала. Как только дверь за нами закрывается, она тычет пальцем мне в грудь.

— Какой в этом был смысл? Я больше не собираюсь соглашаться на твои фальшивые отношения. Почему ты просто не оставишь меня в покое?

Хватаю ее колющий палец и пытаюсь притянуть ее ближе к себе, но вместо этого она отступает назад.

— Я имел в виду то, что сказал там. Я хочу быть с тобой по-настоящему. Хочу, чтобы ты была моей девушкой на людях и наедине. Сави, прости меня за то, что я сказал в тот день. Я не хотел этого! Я просто не мог признаться в своих чувствах.

В этой девушке нет ни капли самоотдачи, она качает головой.

— Твои извинения — это просто красивая ложь, завернутая в шелк, чтобы ты мог получить то, чего хочешь. Я купилась на последнее, но это для меня ничего не значит. Черт возьми, Тейт, я говорила тебе, что не хочу, чтобы мне причиняли боль, но все равно позволила сделать это. Просто отпусти меня, пока мне не стало еще хуже.

Черт, я должен. Должен просто отпустить ее, но намек на слезы в ее глазах скручивает меня так, что я не могу объяснить, поэтому я прижимаю ее прямо к стене и удерживаю на месте своими бедрами, чтобы она не могла убежать, а затем прислоняюсь лбом к ее лбу. Ее очки сползли на нос, давая мне возможность рассмотреть ее великолепные небесно-голубые глаза, и я очень жалею, что не заглянул в них, когда мои руки были на ее теле в тот день.

— Малышка, прости меня. Прости, что причинил тебе боль. Дай мне еще один шанс. Обещаю, что больше не причиню тебе боли.

Она прикусывает нижнюю губу, и мне так хочется поцеловать ее прямо сейчас, показать ей, как много она для меня значит.

Ее голос мягкий и нерешительный, когда она говорит:

— Иногда ты встречаешь кого-то и с первого мгновения понимаешь, что хочешь провести всю свою жизнь… без него. Это ты, Тейт. Я знала, что мне следовало бежать в другую сторону, как только ты впервые фальшиво поцеловал меня.

Я рычу, услышав это, и моя рука поднимается, обхватывая ее горло с достаточным давлением, чтобы она прекратила говорить неправду.

— Это не то, что я чувствовал, когда твоя киска сжимала мои пальцы, малышка. Да, я облажался, но не лги себе. Мы оба знаем, что между нами есть нечто большее, и, Сави… сейчас это не шоу, потому что никто не смотрит.

И тогда я захватываю ее рот своим. Я целую ее так сильно и глубоко, что ее ноги слабеют, и мне приходится прижать ее к себе. Мой язык ведет войну с ее языком, пока она не начинает хныкать у меня во рту, а ее пальцы впиваться в рубашку. Она так чертовски отзывчива на прикосновения, что я хочу встать на колени прямо сейчас и попробовать, как я заставляю ее чувствовать себя. Как только эта мысль появляется в голове, мое тело берет верх, и я скольжу рукой по ее бедру, под юбку, и спускаю колготки достаточно низко, чтобы забраться под них. Она выгибается навстречу моим прикосновениям, когда я глажу клитор. Из нее вырывается стон, заставляя член пульсировать. Отрываю свой рот от ее рта и наклоняю ее голову, чтобы добраться до шеи.

— Сделай это еще раз, малышка, но на этот раз стони мое имя, — приказываю ей и ввожу два пальца глубоко в мокрую киску.

— О… Те-йт!

Ее голова откидывается назад к стене, когда она прижимается своей влажной киской к моей ладони, принимая каждый толчок пальцами с придыханием, а когда я прикусываю ее нежную кожу, она пульсирует вокруг меня, как в тисках, смачивая мою руку. Это самая горячая вещь, которую я когда-либо чувствовал, и я в нескольких секундах от того, чтобы перегнуть ее через стол и трахать ее жестко и быстро, когда раздается резкий стук в дверь и гром баба зовет через нее:

— Пять минут, Савана!

В этот момент в ней щелкает переключатель, Сави отталкивает мою руку от своей киски, бросается в сторону и обходит меня. Она задыхается, широко раскрыв глаза, а я показываю ей, насколько это реально, поднося два пальца, которые только что были внутри нее, ко рту и посасывая их, не разрывая зрительного контакта. Ее рука вздрагивает и прижимается ко рту, словно она пытается сдержать очередной стон, а я слизываю последний сладкий вкус с губ.

— Не сопротивляйся, малышка. Это то, чего мы оба хотим. Приходи со мной на ужин завтра вечером. Будь моей девочкой, все время, и я дам тебе все, что ты хочешь, и гораздо больше.

САВИ

Смотрю на свое отражение в зеркале во весь рост и разглаживаю светло-голубой атлас юбки платья. Оно так же прекрасно, как и тогда, когда я примеряла его в магазине, может быть, даже больше, если подобрать к нему аксессуары и сделать прическу и макияж. Мне бы хотелось, чтобы Стелла была здесь и помогла мне подготовиться, но у нее случилась какая-то драма в баре, которую она должна была прикрыть, раз уж она стала менеджером.

Наверное, это к лучшему. Она бы настояла на более тяжелом макияже, чем тот, который я нанесла. Он очень тонкий, всего лишь легкое напыление серебристо-голубых теней, неяркая подводка и ресницы. Тем не менее, это больше макияжа, чем я ношу вне клуба, и без очков я чувствую себя очень незащищенной. Локоны, в которые я закрутила волосы, получились хорошо, особенно если учесть, что эта прическа может получиться не очень удачно. К счастью, волны моих темно-каштановых волосах выглядят прекрасно, и я воспользовалась предложением Стеллы закрепить одну сторону, приподняв драгоценным гребнем над ухом.

Мне приходится напоминать себе не жевать губу