Отзвуки сердца - Л. А. Кейси

Я усмехнулась.

— Хорошо, что сейчас зима. Скрываясь, ты не особо выделяешься.

Он кивнул, пока мы шли по коридору хосписа к палате моей матери.

— Помни, — мягко напомнила я. — Майкл может быть немного холоден к тебе.

— Знаю, — Риск поправил пальто. — Он имеет полное право злиться на меня за то, как я с тобой обошёлся.

— Я только сказала, что ты разговаривал со мной немного свысока. Не вдавалась в детали. Если бы он знал правду, то скорее всего стал бы разговаривать с тобой, так же как ты со мной в закусочной.

Риск взглянул на меня сверху вниз, приподняв брови.

— Он так заботится о тебе?

— Он во многом ведёт себя со мной как отец, — сказала я, кивнув, — и так же сильно любит. А я люблю его.

Риск замолчал, когда мы остановились, постучали и вошли в дверь маминой комнаты. Мама, как обычно, спала, а Майкл сидел в кресле и читал газету. Он поднял глаза, когда я вошла, поправил очки, улыбнулся, но улыбка померкла, когда Риск шагнул в комнату вслед за мной, слегка пригнувшись, чтобы не удариться о верхнюю часть дверной рамы.

— Всё в порядке, — сказала я Майклу. — Он заходил ко мне вчера вечером, чтобы извиниться. Мы всё выяснили.

Майкл не выглядел убеждённым.

— Ты извинился честно и искренне? — Спросил он Риска, не мигая, глядя ему в глаза. — Потому что неуважение к ней — неуважение ко мне. Мне всё равно, кто ты, я этого не потерплю.

Риск обошёл меня, на ходу снимая шарф с лица.

— Да, сэр, извинился. Вчера сказал то, чего не должен был и плохо обошелся с Фрэнки. Она этого не заслужила, знаю. Я был огромным мудаком.

— Именно, — хмыкнул Майкл.

— Не хочу создавать проблем, доктор О'Рурк. — Риск поднял руки вверх. — Только хотел навестить миссис О'Рурк, и всё.

Майкл перевёл взгляд на меня.

— Тебя это устраивает, Фрэн?

— Да, — кивнула я. — Мы говорили об этом, прошлой ночью, когда он заходил.

— Тогда ладно, — сказал Майкл, затем сделал пару шагов вперёд и протянул руку. — Спасибо, что зашли и добро пожаловать домой.

— Спасибо, — Риск сократил пространство между ними и пожал руку отчиму. — Знаю, что немного поздновато, но прошу принять мои поздравления с вашей свадьбой.

Почти целое десятилетие, но кто считал?

Майкл хмыкнул.

— Спасибо.

Я села на свое обычное место справа от маминой кровати. Риск придвинул свободный стул и сел рядом. Когда устроился, я наблюдала, как он осматривает хрупкое тело мамы. Его глаза немного расширились, но он быстро скрыл выражение шока, вероятно, чтобы не ранить мои или Майкла чувства. Наклонилась и подтолкнула его локтем, пока он не посмотрел в мою сторону.

— Это нормально — быть шокированным, — мягко сказала я. — Она очень больна, и мы знаем, что она сильно изменилась за последние девять лет.

Риск откашлялся.

— Мне так жаль, что она проходит через это… Такая милая женщина, ненавижу, когда плохие вещи случаются с такими хорошими людьми, как она.

— Я тоже, — согласился Майкл, глядя на маму. — Но ее болезнь заставила нас с Фрэнки не сдерживаться, если хочется сказать «Я люблю тебя». Мы никогда не уходим в гневе, не оставляем вопрос нерешенным и всегда, всегда благодарим Бога за каждый день, проведенный с Амандой. Каждая секунда с ней — это благословение и мы это знаем.

Я в знак искреннего согласия — кивнула головой.

Риск был поражен, когда мама внезапно начала кашлять. Мы с Майклом встали, чтобы помочь ей сесть, когда она проснулась и автоматически попыталась выпрямить своё тело. Взяв платок, протянула его ей, она прижала его ко рту и кашляла, пока приступ не прошёл. Майкл не стал звать медсестру. Он проверил мамины показатели и решил, что ей не помешает кислород, поэтому включил аппарат и закрепил маску на её лице. Сейчас она нуждалась в маске чаще, чем раньше.

Когда она откинулась на подушку, которую я только что взбила, её взгляд упал на Риска. Он сидел в своем кресле и смотрел на неё.

— Кто ты?

Вопрос вывел его из транса.

— Я Риск, — улыбнулся он. — Риск Келлер. Рад встречи с вами.

Майкл хмыкнул и покачал головой, когда мама начала заправлять волосы за уши и поправлять ночную рубашку дрожащими руками. Потом, прикрыв рот рукой, села обратно и рассмеялась. Она протянула ему дрожащую руку и Риск взял ее в свою. Большим пальцем она погладила тыльную сторону его ладони.

— Очень красивый, — сказала ему мама. — У вас есть жена? Я… вдова.

— О Боже, — Я всплесну руками и громко засмеялась. — Мама!

Но маме было не до меня. Все ее внимание было сосредоточено на Риске.

— Ну, — сказал Риск. — Сегодня мой счастливый день, потому что я тоже очень одинок.

Мамино хихиканье было так приятно слышать. Её открытое заигрывание с Риском заставило нас с Майклом улыбнуться ей. Еще один приступ кашля прервал этот флирт, что сильно ее расстроило. Прокашлявшись, мама откинулась на подушки и, посмотрев на Майкла, сказала:

— Я изменила код сигнализации.

Мне так хотелось избавить ее от этого ужасного хрипа.

— Правда? — Спросил он. — Для чего?

— Да, — ответила она. — Знаю. Я хотела большую вазу… а не это.

Я перевела взгляд на Риска. Он смотрел на меня и моргал.

— Её очень легко сбить с толку, — прошептала я. — С ней редко удается поговорить серьёзно. Мы просто идем у неё на поводу.

— Сестра, — сказала она мне. — Мне не нужна… помощь, вы можете… идти.

В ответ на увольнение меня пробрал смех.

— Могу я остаться ещё на несколько минут? Мне нравится ваше общество.

Мама вздохнула.

— Хорошо.

Ее глаза широко распахнулись, когда она увидела Риска.

— Привет.

Я снова рассмеялась.

— Ох, ну надо же!

Риск и мама снова познакомились и проболтали пару часов ни о чем, пока она не стала немного раздражённой и не позволила Майклу уговорить её отдохнуть. Когда она уснула, я поцеловала ее и Майкла на прощание. Риск пожал руку отчиму и коснулся маминой. Когда мы вышли из больницы, было очень тихо. Я знала: он переживает воссоединение с моей мамой и хотела дать ему время, разобраться в себе и чувствах, прежде чем мы поговорим. Когда впервые встречаешь человека, страдающего болезнью Альцгеймера, это всегда очень тяжело.

Я нарушила молчание только в машине, пока мы ехали по городу.

— Хочешь поговорить о визите?

— Да, — ответил он, резко выдохнув. — Просто не знаю, что сказать, кроме того, что мне жаль.

— Жаль? — Повторила я. — За что?

— За то, что твоя мама так