Косячь как попаданка - Ася Медовая

Может, я немного подгажу ему этим пятном на репутации, но он поймет меня, когда узнает во что я чуть не вляпалась.

Весь следующий день я ждала. Знака или весточки. В общем, чего-то, что вытянет меня из сгущающихся неприятностей. Даже Ула заметила, что со мной что-то не так.

— Скажи, — спросила я, — если я вдруг вынуждена буду уехать, что будет с тобой?

— Куда уехать? — подруга ухватила главное.

— С родителями, например, домой.

— Это вряд ли Айна. После выбора Сиятельного они перестанут быть твоими оеспечителями и тебя просто не отпустят из дворца.

— Ладно, — топнула я ногой, — если выбор не сделают, мало ли… И родители заберут меня с собой. Ты что будешь делать?

Ула пожала плечами, словно удивлена моему вопросу:

— Отобью телеграмму ректору и сяду на дирижабль до академии. Там пересяду на воздушный шар и вернусь.

— Отлично!

Я даже в ладоши хлопнула. В душе меня грызла совесть, что своим побегом я подставлю еще и Улу. Но раз так, то я могу не беспокоиться за подругу.

До вечера так ничего примечательного и не произошло, и я решилась идти отбивать телеграмму Нейлу.

Осталось всего три дня, платья мне уже принесли и даже предложили выбрать какое из трех я надену утром, на обед и на торжественный ужин. Чем ближе подступал день икс, тем напряженнее я себя чувствовала.

— Ох, Приближенная О’Рейли! — воскликнул тот же механик, что принимал у меня телеграмму для Брэна. — А у меня как раз весточка для вас, да только служку никак не дождусь, чтобы отправить вам записку.

Я схватила письмо и уставилась на расплывающиеся буквы.

«Предлагаю выбор, Айна, Приближенная третьего колена, можешь воспользоваться правом первой и выбрать Отверженного».

Да он издевается! Я словно видела, как усмехаясь, Брэн диктует Мердоку свой ответ, отчего кустистые брови Мердока поднимаются на лоб все выше и выше.

Я скомкала записку и сунула ее в карман. Дело принимало дурной оборот. Теперь я не могла вызывать Нейла, о глупом предложении станет известно ректору, а телеграмма Нейлу заставит его сложить мои попытки обвести всех вокруг пальца. Олан задержит Нейла, во что бы то ни стало.

Что же делать⁈

…Стоп. А разве Отверженный имеет право ставить меня перед выбором?

Не разбирая дороги, я помчалась искать Улу, которая кажется собиралась поплавать с придворными на лодках по реке. Лишь бы далеко не уплыла!

Мне повезло, Ула стояла в конце очереди из разодетых дам, чинно рассаживающихся в моторные, на минуточку, лодки!

— Ты мне нужна! — дернула я ее за рукав и тут же отвела в сторону.

— Только дай мне покататься? Я никогда еще не каталась на лодках.

— Конечно-конечно. Только скажи мне, выбор могут делать только Сиятельный и Посвященный?

Ула скосилась на толпу тающих девушек, прежде чем ответить:

— Нет, его может делать любой мужчина.

— Даже Отверженный?

Подруга с возмущением повернулась ко мне:

— Кто в своем уме выберет Отверженного?

— Но если он делает выбор мне? — Ула вздрогнула, и я моментально добавила: — предположим.

— Тебе выбор могут сделать только Сиятельные и Посвященные. Ты же Приближенная!

— То есть, Отверженный мне выбор ни при каких обстоятельствах предложить не может? — окончательно запуталась я.

Ула задумчиво прикусила губу и нахмурилась:

— Вообще-то, если до изгнания он был Посвященным или Сиятельным, то он может тебе его предложить.

Я порывисто обняла Улу и отпустила ее с придворными, сама пошла искать Кайла. Он знал Брэна, а значит, мог мне рассказать, кто он, черт бы его побрал!

Кайл развлекался, забивая латушки в лунки на небольшом поле. Наверное, можно было сравнить игру с гольфом, если бы не размеры самого поля и механические паучки, пытающиеся сбить латушки с курса.

— Кайл, могу я с тобой поговорить.

Он поднял голову и улыбнулся, запуская очередной латушек-шарик в лунку, из которой проворно выскочил паучок и перехватил шарик, сжав его механическими лапками. Сиятельный скривился и отдал короткую клюшку кому-то из придворных.

— Рад тебя видеть, Айна. У нас все готовиться к главному торжеству, поэтому развлечения расписаны только на дневное время, чтобы потом посвятить всю ночь торжественному ужину…

— Это последнее, что меня интересует, — перебила я удивленного Кайла. — Мне нужно кое-что узнать про Брэна.

Он нахмурился.

— С чего ты решила, что я буду говорить с тобой об Отверженном?

— Потому что ты его знаешь. А я тоже кое-что хочу узнать о нем.

Кайл медленно покачал головой:

— Это плохая идея. Я не буду говорить о нем.

Я удержала отворачивающегося от меня молодого мужчину, почти повиснув у него на руке:

— Только одно! Кем он был до изгнания?

Если бы я не держала Кайла за руку, я бы не заметила, как он вздрогнул при моем вопросе, зато увидела, как он побледнел и воровато огляделся по сторонам, боясь, что нас может кто-то подслушать.

— Он Отверженный. Преступник! Прекрати копаться в его прошлом. Я запрещаю! Пойди, примерь еще одно платье. Особенное. Уверен, ты будешь в восторге.

Кайл отделался от меня, приставив служку, чтобы я ни в коем случае не завернула еще куда-то. По дороге в башню, я подумала логически, что Сиятельным Брэн ну никак не мог быть, значит Посвященным. Скорее всего Сиятельный подкупил Брэна, который служил в главном храме Вечного, чтобы тот вынес секретный ингредиент, но Брэна поймали и осудили. Так он стал Отверженным. Но не прокаженным, поэтому изгонять на острова не стали.

В моей стройной идее все было логично. Кроме подлой шутки Брэна, таким изощренным способом кинувшим мне путь к спасению. Он же знал, что я ни за что не приму его выбор, потому и сделал!

В башне две прислужницы с нетерпением ждали меня, чем очень удивили. Они взяли меня за руки с двух сторон и ввели в круглую комнату, где по центру висело оно — мое свадебное платье…

Через час я смотрела на себя в зеркало испытывая странные двойственные чувства. В белоснежном кружевном наряде, облегающем по стану и колоколом расходящемуся подолу, я так была похожа на невесту в моем нормальном мире! Сердце снова сжалось из-за несправедливости, случившейся именно со мной.

Как бы я хотела вернуться домой…

— Приближенная, завтра день омовений. Вы должны выспаться и к трём вас ждут в банях…

— В банях?

— Во Дворцовых банях, Приближенная, не в городских. У Сиятельного свои омывальни.

— Конечно, — согласилась я.

— Я провожу вас к назначенному часу. А завтра утром, на гуляния,