Жена из прошлого - Валерия Михайловна Чернованова

Нахлопавшись, принялась довольно потирать руки:

— Вот это я понимаю мужская забота. Одна такая тряпочка, — указала она на отрез перламутрового шёлка, — знаешь сколько стоит? Хотя нет, лучше тебе не знать. Не буду тебя пугать!

Ответить ей я не могла, иначе портнихи решили бы, что у счастливо возвратившейся леди Делагарди не хватает в голове шурупов и винтиков. Поэтому старалась не обращать на Вильму внимания, а уделять его портнихам, но игнорировать тень было непросто.

Вильма трещала как заведённая:

— Ладейл славится своими тканями на весь мир! К слову, ладейловские шелка и парча весьма капризны, но если уметь с ними обращаться… Скажи, что хочешь платье из вот этого богатства! — потребовала она, явно не желая выпадать из образа капризной девчонки. — А ещё из вон той ткани, этой и… Ах, куда она прячет мой золотистый муслин?! Ну что за спешка?!

Преисполненная возмущением, Вильма подлетела к помощнице мистис Стины — молоденькой девушке, аккуратно сворачивающей отрез ткани, которая мне не понравилась. А может, понравилась… Если честно, я уже плохо соображала, что здесь происходит, и была согласна на что угодно.

Весь будуар забросали отрезами ткани, которые одна за другой тыкали мне под нос портнихи и их помощницы. Кофейный столик был завален эскизами платьев, но я понятия не имела, чего мне хочется. Точнее, имела — чтобы меня скорее оставили в покое. На кой харг мне дюжина бальных платьев и столько же для приёмов? Костюмы для конных прогулок, блузы и юбки, бельё, ночные сорочки, корсеты и турнюры — кажется, мне собирались нашить тряпок на каждый день грядущего года. Один раз надела и хватит, можно выбрасывать.

Пустые, бестолковые траты.

— Мне столько не надо, — попыталась заикнуться, отчего обе портнихи, не сговариваясь, одновременно, схватились за сердце.

— Леди!

— Ваша светлость!

— Ваше положение…

— Ваш статус!

— Обязывает и вменяет…

— Вот только ещё одно платье!

— А как вам эта юбка? Нравятся рюши?

— Соглашайся, милая. Соглашайся на всё, иначе не отстанут, — посоветовала Вильма и, снова просочившись сквозь пышногрудую модистку Стину, отчего та непроизвольно вздрогнула, принялась разбираться, что портниха ещё не успела достать из своего саквояжа: — О, кружавчики! Мне нравится…

Всё стало совсем плохо, когда прикатил Вернер с горкой бархатных футляров и заявлением, что это мне от эйрэ подарок. Портнихи, которые уже вроде как собирались отчалить, сразу оживились.

И всё началось сначала…

— Надо бы глянуть, подойдут ли украшения к выбранным тканям.

— И с фасонами тогда уже точно определимся.

— Ах, как красиво!

— Умерские сафиры? Просто невероятно!

— А это правда жемчуг из Клодана?

«Дракона — убить, портних — разогнать», — пришла я к выводу спустя минут пять после того, как Вернер сбежал. Бальдер, умный и счастливый человек, сюда даже не совался. Только забегала служанка подать чаю. Но лучше бы, конечно, принесла какой-нибудь убойной наливки. Чтобы я могла всё это вытерпеть.

Собиралась уже выйти из образа леди и спровадить трещоток, когда дом наполнился громким женским визгом. Голоса сразу смолкли, я бросилась в коридор, радуясь, что появился повод сбежать от блюстительниц кармарской моды.

Добежав до классной комнаты (именно там минуту назад визжали, а теперь, кажется… плакали?), толкнула дверь и застала неожиданную картину. Опасалась увидеть, что с Эдвиной что-то случилось, но та была в порядке. Чего нельзя сказать о её гувернантке. Последняя почему-то обнаружилась не за учительским столом, а на нём. Крутилась и прыгала, как цапля, и при этом ревела так, словно её пытали.

— Снимите его с меня! — заметив меня, прорыдала она. — Пожалуйста! Умоляю!!!

— Кого снять? — растерянно спросила я, скользя по девушке внимательным взглядом.

Молоденькая. Лет двадцати, не больше. Хрупкая, миниатюрная, даже ниже меня ростом. Если не вглядываться в лицо, вполне сойдёт за девочку-подростка. Разве что очки в тёмной грубой оправе и коричневатая помада на губах придавали мисти Ливен возраста.

— Чудовище! — выпалила она и снова завертела головой, пытаясь заглянуть себе за спину.

Я подошла ближе, чтобы посмотреть туда же, но девушка вертелась юлой, мешая осмотру.

— Крыса! — наконец вытолкнула она из себя вместе с рыданьями. — На меня запрыгнула крыса!

— А минуту назад вы утверждали, что это была мышь, — подала голос из-за парты Эдвина.

То ли девочка не боялась грызунов, то ли появление мыши-крысы в классной комнате для неё не было сюрпризом — она выглядела скорее довольной, чем удивлённой, словно сама запустила сюда, как выразилась гувернантка, чудовище.

— Ай! — Мисти Ливен подпрыгнула на столе. Со стороны казалось, будто она одновременно отбивает чечётку и танцует ламбаду. Пусть это и выглядело комично, но желания улыбнуться у меня не возникло. — Она укусила меня! Болит! Как же больно-о-о…

Она снова попыталась извернуться, но я успела схватить её за руку. Легонько сжала пыльцы и спокойно, но твёрдо сказала:

— Мисти Ливен, на вас ничего нет. Поверьте, я бы заметила даже самую крохотную мышку, не говоря уже о крысе.

Девушка вздрогнула и перевела на меня заплаканный взгляд.

— Но я… я её чувствовала. Она забралась мне под блузу! Она…

— Вы чувствуете её и сейчас? У вас действительно что-то болит?

Шмыгнув носом, гувернантка неуверенно покачала головой, словно сомневалась в собственных ощущениях.

— Вот и хорошо. — Я удовлетворённо кивнула. — Тогда спускайтесь и позвольте мне помочь осмотреть вашу одежду.

Всхлипнув, она осторожно спустилась сначала на стул, а потом спрыгнула на пол. К тому времени к нам уже успели присоединиться «зрители»: Бальдер и портнихи. Вильма, не имевшая доступа к классной комнате, маячила в коридоре.

— Бальдер, пусть в гостиную подадут чай и пирожные, — распорядилась я, беря мисти Ливен под руку. А проходя мимо, тихо добавила: — Вместе с успокоительным.

Портнихам же предложила продолжить в другой раз.

Кивнув, дворецкий вышел из классной комнаты, вежливо попросив мастериц следовать за ним. Те явно были не прочь задержаться, но делать нечего — пришлось прощаться. Спустившись вместе с гувернанткой в гостиную, я закрыла двери и внимательно её осмотрела, хотя и так было ясно, что никакой мыши на ней нет, и вряд ли какому-нибудь грызуну хватило бы смелости запрыгнуть на человека.

— Всё в порядке. — Я ободряюще улыбнулась заплаканной воспитательнице. — Никаких чудовищ на вас не обнаружено.

— Извините меня, ваша светлость, — всхлипнула она и опустила взгляд, словно её одолевало чувство стыда. — Вы, должно быть, считаете меня сумасшедшей.

Когда выходила из классной комнаты, поймала взгляд Эдвины, преисполненный торжества, заметила довольную усмешку на губах. Тут явно не гувернантка сошла с ума, а избалованная девчонка что-то учудила. Чем-то приманила грызуна? Возможно. Надо будет попросить Бальдера расставить ловушки по дому.

— Я не считаю вас сумасшедшей, — подарила