Мой сводный дракон - Ирина (Иринья) Коняева

– У меня нет предназначения и родительские ограничения не назначены, что бы это ни значило, – ответила честно, утаив основное: «Изначальное предназначение – правление миром Луцан. Мир разрушен». Ведь если править нечем, то и предназначения нет, ведь так?

Возможно, я бы дала полный ответ, но меня смущало одно – я нигде не могла найти ни слова про Луцан. Этого мира словно не существовало. А ведь я даже опросила пару занимательных артефактов из библиотеки – они работали практически как поисковик в браузере, но обладали сведениями в разных сферах, так что я тиранила и тот и другой. И искала вручную! Ни–че–го!

– Из какого ты рода? Тебе открыли настоящее имя?

Посмотрела на хитреца. Ишь, какой прыткий, будто не знает, что имя тёмного доступно лишь родителям, для остального света есть имя официальное.

– Я – Алессаль Фогрейв, – ответила, распрямив плечи ещё сильнее.

Ожидала, что Рагнар взбесится, припугнёт или и вовсе учинит допрос с пристрастием, но он удивил.

– Достойный ответ, – похвалил он.

Так и хотелось спросить: «И что, это всё? Серьёзно?», но я не стала разочаровывать брата, сдержанно кивнула, а затем и вовсе перевела разговор, предложив не мешкать и отправиться в сокровищницу. Там–то выдержка меня и покинула!

– Я представляла наполненную золотом потайную комнату, а здесь всё так цивилизованно и просторно, – попыталась сделать вид, что полностью контролирую эмоции и не желаю сорваться с места и бежать, теряя туфли, к тому стеллажу с колье или к во–о–он тому с переливающимися в магическом свете камнями, похожими на бриллианты. Или открыть все–все–все сундуки, распахнуть все шкафы, секретеры, даже… – Ой, а что здесь делает шкаф для посуды? У нас был похожий дома, древний как не знаю что. Мама хранила в нём самую дорогую посуду и мне строго–настрого запрещалось к нему подходить.

– И ты не подходила? – лукаво уточнил Рагнар, жестом приглашая подойти и рассмотреть имеющийся экземпляр.

– Мы с игрушками устраивали королевское чаепитие и не могли использовать разномастную посуду. Сам понимаешь, по статусу не положено, – ответила с самым важным видом, но через мгновение рассмеялась. – Можно его открыть?

– Разумеется.

– Интересно, есть ли в нём потайной ящичек, как в нашем? – озвучила намерения, отодвигая симпатичный чайный сервиз. Зачем он в сокровищнице, интересно? Как по мне, ничего особенного, чашки и чашки, разве что древние. – Самое забавное, что мама про потайной отсек не знала, и я прятала там свой дневник, – поделилась, испытывая приятное чувство ностальгии, проделывая необходимые манипуляции до тихого щелчка. – Ура!

– Подожди.

Меня решительно отодвинули и, озвучивая правила безопасности при работе с древними артефактами и защитами, извлекли из потайного отсека совершенно обычный деревянный ящичек размером с яблоко, проверили магией.

– Рагнар, это моя находка, значит, и открывать мне, – вспомнила я прочитанное на днях правило.

– Ты не можешь себя защитить, а там может лежать боевой артефакт, – упрямо заявил брат.

– Если там артефакт, он настроится на меня и подчинится, – вновь проявила я познание местных нюансов.

– Или убьёт, посчитав недостаточно сильной. Я не шучу. И не собираюсь отбирать у тебя добычу. Моя задача – защитить тебя, Алессаль. Это старинный посудный шкаф, даже представить не могу, сколько ему лет и что он может в себе хранить.

– А откуда он, ты знаешь? – спросила, прислушиваясь к интуиции, которая вдруг подняла голову и насторожилась.

– Можно посмотреть записи в малой библиотеке, сам я, признаться, не обращал на него особого внимания – чаепитий не устраивал.

И вновь он говорит мягко и ласково, с улыбкой. И первый мой порыв – довериться, сделать так, как он хочет. Но я прекрасно изучила хищные повадки братца, потому сделала то, что собиралась – щёлкнула накладным замком, напоминающем те, что были на старых советских портфелях, без страха откинула крышку и заглянула внутрь.

– Кольцо! – вскрикнула радостно.

– Не тр–р–рогай, – рыкнул брат, но мои пальцы оказались проворнее.

– Чего рычишь? – возмутилась, разглядывая тонюсенький золотой ободок. – Обычное кольцо. Надписей нет, драгоценных камней–накопителей нет, магии не чувствую. Безопасное. Вот, держи.

Положила ободок в руку опешившего мужчины.

– Э, – протянул он изумлённо. И на меня не смотрел – не отрывал взгляд от колечка.

– Видишь, все живы–здоровы, всё хорошо. Подозреваю, что это обычная детская игрушка, – беззаботно произнесла я и, пожав плечами, направилась вглубь комнаты, исследуя выставленные напоказ драгоценности, артефакты, оружие, книги… – Корона! – завопила я, увидев настоящее произведение искусства. Подбежала к стоявшей на отдельной трибуне драгоценности, покружила, разглядывая. – Рагнар, а это корона, которую можно надевать, или которую нельзя? – уточнила, вспомнив его наставления.

– У меня закрадывается подозрение, что тебя этот дом любит настолько, что готов разрешить тебе решительно всё. Спроси цанов, это корона их мира. Если позволят примерить, я не удивлюсь.

Метнула взгляд в братца. Не удивится он! Да лицо уже вытянутое настолько, что дальше просто некуда.

«Цаны, миленькие, а можно примерить? Я честно–честно ни на что не претендую!» – заверила невидимых жителей дома сумбурно и даже немного бестолково, но искренне. Меня укутал тёплый ласковый ветерок, отчего–то вдруг напомнив те же ощущения, что я испытывала, когда Рагнар был душечкой и всё мне позволял.

– Спасибо, – шепнула на грани слышимости.

Потянулась к артефакту разрушенного мира, кончиками пальцев коснулась тёплой металлической поверхности, спрашивая разрешения и у самого царского венца. Сопротивления не было, и я решительно взяла тяжеленную корону, водрузила на голову.

К зеркалу шла не дыша и стараясь не уронить украшение, которое вызывало лишь одну ассоциацию: не по Сеньке шапка. Не прошло и минуты, а шея уже ныла от веса головного убора, которому я не соответствовала.

– Тебе идёт. Как ощущения? – поинтересовался Рагнар, приближаясь.

– Тяжело. Так тяжело, что тошнит и хочется снять. Никакого удовольствия, – признала очевидное.

– Власть – это ответственность, а не удовольствие.

– На Земле есть выражение «бремя власти». Чувствую его всем телом. Можешь снять? Что–то у меня голова кружится.

– Ноша тяжёлая, выпадающая на долю властителей, – безошибочно расшифровал брат, возвращая артефакт на место. Я же опустилась прямо на пол и села, облокотившись на ближайший постамент. – Отнести тебя наверх?

– Нет. Сейчас пройдёт. Какая–то дикая слабость.

– Если бы ты читала книги в том порядке, что я для тебя подобрал, а не прыгала с темы на тему, знала бы, чем опасны древние артефакты.

О, узнаю Рагнара. Конечно, как же без нравоучений!

Закатывать глаза и паясничать не стала, признавая его правоту. Но, если совсем откровенно, я и без книг поняла, что корона забрала часть энергии, а в качестве платы или