Сердце вне игры - Никки Лоусон

еще нужно отредактировать несколько следующих видео, которые планирую опубликовать. Но затем вспоминаю, как Тед упомянул, что команда, с которой сегодня вечером будут играть «Тузы», представляет собой очень серьезную конкуренцию, и что «Тузы» проиграли им три игры подряд в прошлом сезоне.

Так что надеваю майку — ту, что с номером Ноа, — и иду, чтобы выразить свою поддержку моей любимой команде.

Сидя на трибунах, я практически всю игру провожу на краешке сиденья. Это первая игра, на которой присутствую, и где я действительно чувствую напряжение в воздухе, оно отдается эхом в моем теле. Хотя всегда болела за победу «Тузов», с тех пор как наняли, но только сегодня вечером я действительно поняла, что значит быть настоящим фанатом. Быть обеспокоенной исходом события.

Я хлопаю в ладоши и вскакиваю на ноги каждый раз, когда «Тузы» хорошо играют, и схожу с ума каждый раз, когда они забивают гол.

К третьему периоду, когда игра затянулась и на часах остается всего несколько минут, мой голос почти пропал после всех криков и аплодисментов. Я продолжаю возиться с краем своей майки, пока идут секунды, втайне надеясь, что, надев номер Ноа, смогу послать ему удачу. Я еще не надевала эту майку на игру, потому что боялась, того какое сообщение она может послать. Я менеджер по социальным сетям для всей команды, поэтому не могу выбирать фаворитов или что-то в этом роде.

Но теперь я ношу ее с гордостью, и на каком-то уровне… хочу, чтобы Ноа заметил.

Возможно, это поможет ему играть лучше.

Как только у меня возникает эта мысль, игрок другой команды овладевает шайбой, а затем катится по льду так быстро, как только может. Там некому его заблокировать, и он наносит точный удар по воротам. Шайба пролетает мимо Гранта и попадает в сетку, большинство зрителей встают и аплодируют. Мы на их территории, и сегодня на трибунах всего несколько болельщиков «Дeнверских Тузов».

Я одна из них, и чувствую коллективное разочарование, когда мы понимаем, что все кончено.

Через две минуты игра объявляется законченной, и «Денверские Тузы» проиграли.

У меня сжимается грудь, когда люди начинают подниматься со своих мест и шаркать к выходу, и я немного удивлена тем, насколько сильно это влияет на меня. Даже не могу представить, что чувствует команда.

Ноа и я не сидим рядом друг с другом в автобусе, что, наверное к лучшему, но это значит, что у меня нет возможности сказать ему что-нибудь об их проигрыше сегодня вечером.

Вернувшись в свой гостиничный номер, готовясь ко сну, я отправляю ему сообщение, просто чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

Я: Мне жаль из-за игры. Я надела твою майку, надеясь, что она принесет тебе удачу, но, думаю, это не сработало.

Ноа: Ничего. Только ты можешь принести мне удачу, Подсолнух. Несмотря на то, что проиграли, мы играли от всего сердца, и это победа в моей книге. Ты, одетая в мою майку — уже большая удача, так что всегда надевай ее на мои игры.

Я улыбаюсь, сердце колотится немного быстрее.

Ноа и я переписывались всю последнюю неделю. Он продолжал проверять меня, пока я выздоравливала, и оттуда наше общение продолжилось. Я приложила несколько усилий, чтобы прекратить, попытаться сделать шаг назад и сохранить все на профессиональном уровне, но он всегда находил способ снова вовлечь меня. Ноа много флиртует во время переписки, и, хотя знаю, что продолжать в том же духе рискованно, больше не могу сдерживаться.

Не то чтобы я агрессивно флиртовала в ответ или что-то в этом роде… но и не останавливала его.

Я оставалась более или менее нейтральной, и он явно воспринял это как знак того, что между нами что-то изменилось.

Он не ошибается.

Сегодня вечером, однако, внутри есть такое чувство, что мне нужно действовать осторожно. Его гостиничный номер находится всего через пару дверей от моего, и, поскольку знаю, что мы оба устали и эмоциональны, не уверена, что доверяю кому-либо из нас принимать разумные решения. Я оставляю свой телефон заряжаться в ванной, включаю телевизор и через некоторое время засыпаю под марафон комедии, играющий на заднем плане.

Я, наверное, в паре минут от того, чтобы погрузиться в глубокий сон, когда раскат грома вырывает обратно в мир бодрствования, и я вздрагиваю в постели. Сердце колотится, и один взгляд в окно говорит мне, что мы находимся в эпицентре полномасштабной бури. Дождь идет сильный, и молния освещает небо каждые пару секунд, за которыми очень быстро следует гулкий, грохочущий звук грома.

Черт.

Мой пульс уже учащается после резкого пробуждения, и холодный прилив страха пронзает конечности. С тех пор, как я была ребенком, такие сильные бури всегда пугали, и сегодняшний вечер ничем не отличается. Я натягиваю одеяло до самого подбородка и пытаюсь заглушить раскаты грома, включив звук на телевизоре погромче. Там яркий свет, и на этот раз кажется, что молния ударила буквально прямо за моим окном.

— Дерьмо! — я вскрикиваю, затем прикрываю рот рукой, пытаясь втянуть воздух через нос, чтобы успокоиться.

Гром сотрясает здание, и я полностью натягиваю одеяло на голову, совершенно забывая о попытке отвлечься на просмотр телевизора.

Пытаюсь напомнить себе, что буря всегда проходит, и что здание крепкое, но пока стихия бушует, а ветер продолжает завывать, я чувствую приближение приступа паники. Сжимаю руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, готовясь к следующему громкому хлопку, но вместо этого слышу тихий звук того, как кто-то стучит в дверь моего гостиничного номера.

Сбитая с толку, выглядываю из-под одеяла, затем не торопясь выползаю из постели. Я почти уверена, что за дверью будет персонал отеля, который пришел предупредить, что шторм становится слишком сильным, и нам нужно спрятаться в каком-нибудь укрытии. Ладони начинают потеть, когда шаркаю по полу, но, к счастью, у меня хватает здравого смысла заглянуть в глазок, прежде чем открою дверь совершенно незнакомому человеку.

Вот только… это не незнакомец.

Это Ноа.

На нем только спортивные штаны и нет рубашки, а волосы в беспорядке, как будто он только что встал с постели. Я смотрю вниз, чтобы