Правильный ход - Лиз Томфорд

— Итак, мы уходим или остаемся, если Картрайт и его товарищи по команде здесь?

Спрашивает Трэвис.

— Остаемся. — Исайя пронзает его взглядом, в его речи уже чувствуется легкая невнятность. — Нахуй этого парня. Он был придурком, когда мы детьми играли в трэвел-бол, и сейчас он еще больший придурок.

— Ну, если мы остаемся, то я танцевать. — Коди протягивает свою руку к мне.

Парни поворачиваются, чтобы посмотреть на Кая, ожидая что он вмешается, но все, что он делает, это меняет свое допитое пиво на свежее.

*********************************************

Когда заканчивается одна песня и начинается следующая, один из аутфилдеров передает меня в руки следующего товарища по команде.

Только на этот раз человек, который хватает меня, не один из членов команды. Это Дин Картрайт — игрок из Атланты.

— Как тебя зовут? — спрашивает он, положив одну руку мне на поясницу, а его рот слишком близко к моему уху.

Я сглатываю, оглядывая танцпол в поисках знакомого лица, но я уже изрядно выпила, а он кружит меня слишком быстро, чтобы разглядеть кого-нибудь как следует. — Миллер.

На его губах медленно расплывается улыбка. — А ты не собираешься спросить меня о моем?

— Я уже знаю твою.

Его губы растянулись в медленной ухмылке, которую, я полагаю, большинство женщин сочли бы сексуальной. Но чрезмерная самоуверенность больше не действует на меня. Теперь у меня на уме сногсшибательный, но неуверенный в себе мужчина, и я не могу придумать ничего более привлекательного, чем мысль о том, что он обретет заслуженное доверие. Особенно со мной.

Я пытаюсь вырваться из его хватки, но его хватка только усиливается.

— Чего ты хочешь? — Спрашиваю я.

— Я просто хочу потанцевать. Я наблюдал за тобой весь вечер и задавался вопросом, какого черта ты делаешь здесь с Воинами Города Ветров.

Я смотрю ему прямо в глаза. — Мой отец — полевой менеджер.

Его брови приподнимаются. — Дочь Монти? Моя сделка сорвалась, потому что твой отец не подписал со мной контракт.

— Имеет смысл. У него всегда был хороший вкус.

Его смех искренен. — Язвительная маленькая штучка, да?

— Теперь я могу идти? — Спрашиваю я, снова безуспешно пытаясь высвободиться из его хватки, не устраивая сцен.

— Один танец, Миллер Монтгомери.

Колебание занимает у меня мгновение, но я сдаюсь. — Прекрасно. Но только если ты скажешь мне, почему вся команда так сильно тебя ненавидит.

Его улыбка становится коварной, когда мы снова начинаем двигаться. — Я знаю Роудсов с тех пор, как мы детьми играли в мяч. Я мог переспать, а мог и не переспать с одной или двумя подружками Исайи в старших классах.

— У Исайи нет подруг.

— Раньше ббыли. И это был действительно простой способ выбить его из игры еще до того, как мы выходили на поле.

Я не могу сдержать недоверчивый смех. — Так ты просто дерьмовый человек, да?

— Я конкурент. Если что-то настолько тривиальное, как это, может заставить моего соперника сыграть плохо, это его вина.

— Ты вроде как худший, ты знаешь это? Я надеюсь, подача, с которой Кай ударил тебя, была быстрой, и прямо по яйцам.

Улыбка скользит по его губам. — Спасибо, куколка.

Я поворачиваю голову, высматривая команду, и наконец нахожу их всех собравшимися за столом, устремившими на нас взгляды.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я. — Разве у тебя нет игры завтра?

— Ты уже знаешь мое расписание? Мило с твоей стороны. Моя сводная сестра остановилась неподалеку. Подумал, что смогу забрать ее из отеля сегодня вечером. Возможно, ты знаешь ее на самом деле.

Внимание Дина перемещается за мое плечо. — Ого.

Его рука опускается ниже, кончики пальцев касаются верхней части моей задницы. — У меня никогда не было возможности взбесить Эйса.

— Я веду себя прилично, но не смей больше опускать руку.

Он просто улыбается. — Я должен был сказать, что до сегодняшнего вечера мне никогда не удавалось столкнуться с Эйсом из — за девушки.

А?

Я чувствую присутствие Кая задолго до того, как вижу его. Когда он добирается до нас, он толкает Дина грудью в толпу, разрывая его хватку на мне.

— Убери от нее свои гребаные руки.

Глава 15

Кай

Признаюсь, я всю ночь барахтался, как маленькая сучка. Я знаю, что Исайя просто издевается надо мной, пытаясь заставить меня вести себя как ненормальный пещерный человек, перекинуть Миллер через плечо или что-то в этом роде. Но все это лишь подтверждает то, что я уже знаю — я не могу позволить себе роскошь быть таким парнем, которого она хотела бы.

На ее накрашенных красным губах весь вечер была заразительная улыбка. Она почти не покидала танцпол. Она веселая и притягательная, и я хочу чтобы она втянула меня в свою орбиту, но завтра я проснусь и вспомню, кто я такой. Отец-одиночка, у которого нет свободного времени, чтобы бегать за двадцатипятилетней девушкой.

Я не сводил с нее глаз. Я отслеживал каждое ее движение, как одержимый преследователь, и, возможно, так оно и есть. Боже, я чувствую себя подонком, но ничего не могу с собой поделать.

Я мог справиться с тем, что Исайя танцевал с ней, потому что знал, что он издевается надо мной. На самом деле, я мог бы справиться с большинством танцующих с ней членов команды, хотя и наблюдал за ними с неослабевающим вниманием, следя за тем, чтобы ни одна из их рук не опустилась слишком низко. До меня даже дошло, что Трэвис играл со мной, и большая часть меня переполнена желанием оттрахать их всех за это.

Но вместо этого я пойду домой и займусь своими обязанностями.

Я хлопаю брата по спине, когда один из наших игроков танцует с Миллер. — Я ухожу. Присмотри за ней для меня и убедись, что она доберется до отеля, хорошо?

— Что?

Исайя разворачивается на своем месте, уделяя мне все свое внимание. — Не уходи, чувак.

— Я пил пиво, чтобы не сказать или не сделать чего-то, о чем потом пожалею, так что, думаю, мне пора уходить.

— Черт возьми, Кай. Мы пошутили. Мы просто хотели, чтобы ты на секунду перестал быть сучкой и пошел за девушкой.

Прижав руку на его плечо я говорю ему: —Люблю тебя. Не делай сегодня никаких глупостей. Дай мне знать, когда благополучно доберешься домой.

Я соединяю кулак с несколькими другими моими товарищами по команде за столом, прощаясь, но, поворачиваясь, чтобы уйти, бросаю еще один взгляд на танцпол,