Все время мира - Сара Пурпура

Со злостью я пинаю шкафчик. Лязг металла нарушает тишину пустой раздевалки и эхом отзывается внутри меня.

Существуют желанные дети, которые рождены, чтобы наполнять радостью жизнь своих родителей. Я же был ошибкой, и ко мне относились как к поломанной электротехнике, которую хранишь дома лишь потому, что не знаешь, куда ее деть.

Я торчал в приюте и смотрел, как другие дети покидают его. Один за другим они находили новые семьи, а я оставался. Каждый проклятый день кто-то выбирал другого ребенка, и моя ярость от этого только росла.

Другие сироты или брошенные дети снова оказывались желанными и любимыми, но только не я и не Брейден. И чем больше проходило времени, тем сильнее мы становились похожи на бракованный товар, на который никто не обращает внимания.

Я крепко зажмуриваюсь, чтобы не видеть картинки из прошлой жизни, которые, словно издеваясь, являет передо мной разум.

– Дез, сколько ты еще будешь копаться? Ты уже закончил прихорашиваться? – Голос Зака возвращает меня в реальность. Вечером мы собирались прогуляться вместе, и, по-видимому, он пришел сюда в поисках меня. Я торчу в раздевалке уже слишком много времени.

– Я почти готов. Можем идти.

– Эй, подожди минутку, – он останавливает меня, выставив перед моей грудью ладонь. – У тебя что-то стряслось.

Черт, я знал об этом!

– Ты меня пугаешь, – фыркаю я.

У моего друга есть странная способность понимать, когда со мной что-то не так, даже если я пытаюсь скрыть это за внешней беззаботностью. Брейден тоже способен с ходу раскусить меня, но мы знакомы с ним всю жизнь. А вот Зак… Невероятно, как за такое короткое время мы настолько с ним сблизились.

– Ты сильно рискуешь, Дез! И все из-за той, которая сама не знает, чего хочет, – произносит Зак.

– О ком, черт возьми, ты говоришь?

– Ладно, пошли! Скажем так, я совершенно случайно мог увидеть Анаис, которая выбежала из раздевалки, а на твоем лицо ясно написано, что произошло, а чего не произошло.

Я злюсь, как обычно, когда кто-то тычет правдой мне в лицо.

– Ничего не скажешь? – продолжает Зак. – Черт, дружище! Скажи же что-нибудь. Лучше ударь меня, чем смотреть как побитый пес.

– Мне нечего сказать. Я и сам знаю, что все это не имеет смысла, и я ставлю точку здесь и сейчас.

Зак, ободренный моими словами, громко выдыхает.

Мы с Анаис закончим школу, и каждый отправится своей дорогой. Вероятно, Керперы подарят ей в качестве награды путешествие. Мэтт и Сара хотят устроить его и мне, так что, скорее всего, они сделают то же самое и для своей дочурки. Значит, не будет никакой проблемы, и мы не встретимся во время каникул. Мне нужно твердо стоять на своем, держаться как можно дальше от Анаис и думать о Брейдене. Я не могу все продолбать из-за того притяжения, которое испытываю к ней, хотя иногда и чувствую себя захваченным врасплох.

– Надеюсь, она поймет, что все это – минутное увлечение.

– Н-да… – фыркает Зак.

Я смотрю на него, и мне хочется хорошенько ему вмазать. Зак снова фыркает.

– Ты прекратишь или нет? – с раздражением спрашиваю я.

– Ох, ради всего святого! Вэрд, позволь мне хоть чуточку здорового скептицизма.

– Ты думаешь, мне это просто дается? Но на кону стоит слишком многое, к тому же я не могу гоняться за девчонкой, которой не нравлюсь.

Я снова думаю о том, как Анаис сбежала от меня. Сразу после того, как я признался, что не хочу больше убегать.

– Есть куча девчонок, с которыми я могу развлечься. Так что Анаис – всего лишь прихоть, – заявляю я, чтобы убедить себя самого.

Но затем я вспоминаю наш второй поцелуй, и мой мир начинает дрожать, потому что это было идеально. Тот самый бесконечный поцелуй, который может длиться всю жизнь, и все равно будет мало.

– Идем, Ромео, – смеется Зак, надевая кепку. Он постоянно носит на голове что-то пестрое, и только сейчас я замечаю, насколько его кепка потрепана.

– Только сними эту хрень. Ты выглядишь как псих, Зак.

Он решил, что хочет стать рэпером, поэтому носит шмотки как минимум на два размера больше и ужасные шапки. Сегодня, правда, все еще хуже, потому что Зак нацепил эту стремную кепку, в которой его голова напоминает лимон.

– Сколько комплиментов, Вэрд. Я польщен, – восклицает Зак.

– Перестань паясничать и будь собой. Как тебе такая идея? Никогда не слышал, чтобы ты читал рэп или слушал что-то в этом роде. Откуда у тебя эта идея-фикс?

– Просто ты слишком занят, вытирая слюни каждый раз, когда мисс Идеальность хлопает ресничками, – язвит Зак.

– Эй, я не позволю тебе так говорить о ней!

Зак раздраженно закатывает глаза:

– Боже правый, Дез! Да ты слышишь сам себя? Ты говоришь так, как будто влюблен в нее.

Мы выходим из раздевалки, и я нехотя гляжу по сторонам. Товарищи по команде ждут нас возле своих машин. К счастью, ребята находятся достаточно далеко и не могут слышать несвоевременный возглас Зака.

Что за чушь! Влюблен? Я?

– Захария, последний раз тебя предупреждаю: прекрати, или от тебя останутся только эти ужасные шмотки! – рычу я.

– Хорошо, – он поднимает руки вверх, – но прежде чем меня убить, скажи-ка, что от тебя сегодня хотел тренер? Ты прислал мне сообщение и больше ничего не сказал. У тебя снова проблемы с Майлсом?

Мне пока не стоит рассказывать ему об этом: мистер Дэвис настоятельно рекомендовал хранить все в секрете. Но Зак – мой лучший друг.

Я закуриваю и выдыхаю целое облако дыма.

– Давай позже об этом, а сейчас пойдем что-нибудь выпьем. Ни о чем не хочу думать.

Не хочу думать о ней.

К сожалению, я не смог сорвать встречу Брайана с его девушкой. Сегодня вечером он наверняка будет с ней, раз они говорили об этом днем, когда выходили из кабинета химии, и этот кретин чуть не засунул ей в рот язык до самых гланд. Хотя кто знает, может, вечером он доберется и до них. Эта мысль только усиливает мою ярость.

– Смотрите, смотрите, кто это тут у нас? – начинает чертов Майлс.

Он еще не понял, что должен оставить меня в покое.

– Ублюдок и его дружок-лузер, – ржет он.

– Брайан, ты слышал, что сказал тренер? – немедленно вмешивается Андерсон, один из членов нашей команды. –