Утилизация - Тася Тараканова

касалось лица, пробиваясь сквозь сосновые ветки. Жизнь продолжалась, и в ней продолжалась я. Пережив воображаемую смерть, я наслаждалась каждым глотком воздуха, впитывала запахи, растворялась в звуках, ощущала бытие на полную катушку. Раскинув руки, глядя на яркое синее небо в просвете раскидистых сосновых лап, я ощущала блаженное умиротворение. Тело стало лёгким, невесомым, будто я вовсе потеряла его, оказалась бестелесной. Если бы сейчас могла взлететь в небо, было бы идеально.

Меня словно переключили на другую волну, ум перестал метаться в поисках решения, разгрузился от напряжения и обрел свободу.

Девчонки расселись кружком, обсуждая матч. Их негромкие голоса вплетались в хор лесных звуков. После телесной практики (так назвал Арнольд наш спонтанный футбол) им захотелось поделиться впечатлениями, вспомнить яркие моменты, посмеяться.

Короткое время игры оказалось для меня симулятором выживания. Защита ворот, конфликт с Сабой дали ясное понимание: подниматься на ноги после поражения — тренировка реакции на стресс, включаться в игру, преодолевать страх и боль — единственно верное решение, защищаться и нападать — осознавать свою силу даже в слабости.

Танцующей походкой к нам приблизился Арнольд. Его горящие глаза сигнализировали о новой порции восторгов, готовых пролиться на наши головы. Жанна поднялась к нему навстречу. Капитан команды — положение обязывает. Арнольд попытался приобнять Жанну за плечи, но она одарила куратора таким взглядом, что он догадливо убрал руку.

— Девочки — умницы, какой результат! Какая воля к победе! Вы поистине на свет родились после борьбы, давления и страха. Нашли в себе силы идти до конца и спеть гимн своему рождению.

Девчонки дружно засмеялись. Пошловатый речитатив был приравнен к гимну. Арнольд продолжал фонтанировать эмоциями.

— В эпической схватке против мужчин вы бились как богини на Олимпе. Горжусь вами. Восхищён! Поражён!

В пафосной речи Арнольда был смысл. События тренинга молотом били по моему монолитному кокону, который я однажды смиренно приняла, и который с каждым днём всё сильней цементировал стены вокруг меня.

В кокон я вступила добровольно, постепенно теряя связь с собой и своими желаниями. Слова о любви завели меня в ловушку зависимости, заставив поверить любимому человеку. Он внедрился в моё сознание, вытеснил меня собою. Похожим образом действовали паразиты, присосавшись к здоровому организму. Они питались соками донора, вбирали в себя его силу и мощь, росли и процветали, угнетая здоровый организм, доводя его до полного разрушения.

Возможно, я обманывала себя, но моё состояние говорило о том, что кокон пошёл трещинами. Через эти прорехи я теперь вглядывалась в удивительный, неповторимый, прекрасный мир. Будущее уже не пугало открытым окном с пропастью под ним. Я знала, впереди ждёт много боли. Пусть так, но я смогу её пережить.

— У меня для вас сюрприз, девочки! — воскликнул Арнольд. — Баня и сауна. Прямо сейчас и прямо по курсу.

Девчонки вскочили с земли, запрыгали от радости. Их крики распугали всю живность в округе.

— Мама дорогая, неужели мы помоемся!

— Вот это сервис. Не прошло и трёх дней.

— Боже, спаси Францию. У нас будет горячая вода.

— Долой умывальник Мойдодыра!

Арнольд всплеснул руками, наверное, не ожидал столь бурной реакции.

— Девочки, тише, минутку внимания. Берите всё, что вам нужно для бани в корпусе и приходите в здание около котельной. Кто-нибудь знает, где оно?

— Дом с трубой? — уточнила Софа.

— Он самый.

— Знаем, утром сделали обход лагеря, — многозначительно ответила Жанна.

— Всё, время до ужина у нас есть. Идите быстрей, я буду ждать около котельной.

Чирикали птицы, звенели в траве кузнечики, солнце ласково касалось лица, пробиваясь сквозь сосновые ветки. Жизнь продолжалась, и в ней продолжалась я. Пережив воображаемую смерть, я наслаждалась каждым глотком воздуха, впитывала запахи, растворялась в звуках, ощущала бытие на полную катушку. Раскинув руки, глядя на яркое синее небо в просвете раскидистых сосновых лап, я ощущала блаженное умиротворение. Тело стало лёгким, невесомым, будто я вовсе потеряла его, оказалась бестелесной. Если бы сейчас могла взлететь в небо, было бы идеально.

Меня словно переключили на другую волну, ум перестал метаться в поисках решения, разгрузился от напряжения и обрел свободу.

Девчонки расселись кружком, обсуждая матч. Их негромкие голоса вплетались в хор лесных звуков. После телесной практики (так назвал Арнольд наш спонтанный футбол) им захотелось поделиться впечатлениями, вспомнить яркие моменты, посмеяться.

Короткое время игры оказалось для меня симулятором выживания. Защита ворот, конфликт с Сабой дали ясное понимание: подниматься на ноги после поражения — тренировка реакции на стресс, включаться в игру, преодолевать страх и боль — единственно верное решение, защищаться и нападать — осознавать свою силу даже в слабости.

Танцующей походкой к нам приблизился Арнольд. Его горящие глаза сигнализировали о новой порции восторгов, готовых пролиться на наши головы. Жанна поднялась к нему навстречу. Капитан команды — положение обязывает. Арнольд попытался приобнять Жанну за плечи, но она одарила куратора таким взглядом, что он догадливо убрал руку.

— Девочки — умницы, какой результат! Какая воля к победе! Вы поистине на свет родились после борьбы, давления и страха. Нашли в себе силы идти до конца и спеть гимн своему рождению.

Девчонки дружно засмеялись. Пошловатый речитатив был приравнен к гимну. Арнольд продолжал фонтанировать эмоциями.

— В эпической схватке против мужчин вы бились как богини на Олимпе. Горжусь вами. Восхищён! Поражён!

В пафосной речи Арнольда был смысл. События тренинга молотом били по моему монолитному кокону, который я однажды смиренно приняла, и который с каждым днём всё сильней цементировал стены вокруг меня.

В кокон я вступила добровольно, постепенно теряя связь с собой и своими желаниями. Слова о любви завели меня в ловушку зависимости, заставив поверить любимому человеку. Он внедрился в моё сознание, вытеснил меня собою. Похожим образом действовали паразиты, присосавшись к здоровому организму. Они питались соками донора, вбирали в себя его силу и мощь, росли и процветали, угнетая здоровый организм, доводя его до полного разрушения.

Возможно, я обманывала себя, но моё состояние говорило о том, что кокон пошёл трещинами. Через эти прорехи я теперь вглядывалась в удивительный, неповторимый, прекрасный мир. Будущее уже не пугало открытым окном. Я знала, впереди ждёт много боли. Пусть так, но я смогу её пережить.

— У меня для вас сюрприз, девочки! — воскликнул Арнольд. — Баня и сауна. Прямо сейчас и прямо по курсу.

Девчонки вскочили с земли, запрыгали от радости. Их крики распугали всю живность в округе.

— Мама дорогая, неужели мы помоемся!

— Вот это сервис. Не прошло и трёх дней.

— Боже, спаси Францию. У нас будет горячая вода.

— Долой умывальник Мойдодыра!

Арнольд всплеснул руками, наверное, не ожидал столь