Твой личный враг - Настя Орлова

Я собираюсь сделать вид, что его тут нет, но он легко отталкивается от стены и преграждает мне дорогу. Сбежать я не могу – единственный выход в его стороне, так что мое желание больше никогда в жизни не разговаривать с этим человеком заранее обречено на провал.

– Дай мне пройти, – враждебно произношу я, избегая смотреть ему в лицо.

– Мне нужно поговорить с тобой, но здесь не время и не место, – нагло заявляет он. – Я хочу увидеть тебя завтра.

Так просто: я хочу, мне нужно, дай мне. В какой вселенной живет этот человек? К отказам он явно не привык, так что его ждет большой сюрприз. Я с ним встречаться не планирую ни завтра, ни в какое другое время – открою ему глаза на то, как живется простым смертным.

– Дай. Мне. Пройти, – с расстановкой говорю я, полностью игнорируя его слова.

– Не усложняй, – Благов стискивает челюсти и обдает меня раздраженным взглядом из-под длинных ресниц. – Нам нужно поговорить.

– Я уже все тебе сказала.

– А я нет.

– Мне неинтересно, – упрямо возражаю я.

У меня возникает стойкое ощущение дежавю, словно все это между нами уже было, но я отмахиваюсь от него, не желая предаваться воспоминаниям.

– Мирослава… – В его голосе звучит предупреждение.

Нет, а чего он хотел? Я месяц его ждала, как верная наложница, хотя он мне ничего не обещал. И с парнем рассталась, хотя мы были вместе больше четырех лет. Все, теперь я не хочу страдать. Громова я, в конце концов, или нет?

– Оставь меня в покое, – говорю тише, потому что наш содержательный разговор и так уже привлек массу любопытных зрителей. Последнее, что мне сейчас нужно, – публичный скандал с этим невозможным человеком.

– Оставил бы, если бы мог, – выдыхает Благов, наклоняясь ближе, обдавая меня мятной свежестью своего дыхания. Впервые за все время, что я его знаю, его голос звучит почти… почти устало.

Внутри меня что-то немеет, а в груди болезненно тянет. Я словно замечаю в Данииле проблеск чего-то настоящего. Не игры. Если так пойдет и дальше, я начну подозревать, что у него даже сердце имеется.

– Пропусти меня, – с этими словами обхожу его мощную фигуру стороной, надеясь, что он не будет меня задерживать, и в то же время, вопреки здравому смыслу, желая, чтобы он меня остановил. Когда он этого не делает, с удивлением обнаруживаю, что испытываю самое настоящее разочарование. Чертовщина какая-то.

– Завтра, Мирослава. Я позвоню тебе, – все же бросает Благов мне вслед.

Позволяю ему оставить последнее слово за собой и гордо удаляюсь, чувствуя жжение в районе лопаток. Он смотрит, поэтому я расправляю плечи и вздергиваю подбородок. Надо не забыть отключить на весь день телефон.

После туалетного рандеву Благов больше ко мне не приближался. Я вижу его еще два раза в радиусе пятидесяти метров в компании мужчин и матрон почтенного возраста, но на меня он даже не смотрит, а потом и вовсе исчезает.

В раздражении думаю, что он, наверное, пошел свое возбуждение лечить в другом месте. Не хочется в этом признаваться, но мне физически больно от мысли, что он спит с другой. С другими, точнее. Радуюсь только, что фактически я в этот список так и не попала, иначе бы просто с ума сошла. Хороший у меня ангел-хранитель. Да. Почему же это меня совсем не радует?

Глава 26

Новый день я встречаю с ужасной головной болью и опухшим лицом. А ведь я не пила накануне и не позволила себе больше и слезинки проронить из-за Благова. Домой мы с папой вернулись за полночь, но я порой позже ложусь спать, засидевшись за учебниками или интересным фильмом. Так что в своем нетоварном виде виню волнующие воспоминания о вчерашнем вечере, которые не давали мне уснуть до самого утра, и сексуального Благова.

Ненавижу.

Сегодня воскресенье, а с понедельника у меня начинается новый семестр, и я очень жду его, надеясь, что учеба поможет загрузить голову чем-то помимо любовных переживаний. Мне это сейчас жизненно необходимо.

Пока я умываюсь, чищу зубы и одеваюсь, подсознательно помню про обещание Благова позвонить. Но первый звонок с неизвестного номера настигает меня только около обеда. Пару секунд пялюсь на экран, чувствуя, как тяжелеет в желудке, пока не осознаю, что это точно не он – вряд ли его номер начинается на «8800». Звонок я пропускаю.

Вопреки моему вчерашнему желанию отключить телефон на весь день, сделать этого не могу. На выходные в Москву прилетели Лена с Костей, и вчера у меня просто из головы вылетело, что я договорилась встретиться с подругой за поздним обедом. После вчерашнего настроение на дружеские посиделки у меня поубавилось, но я знаю, что должна пойти. Лена – моя лучшая подруга, а я весь последний месяц вела себя с ней непростительно.

Когда я собираюсь на встречу, решая, какие джинсы сегодня выгулять, снизу раздается звонок домофона. Я слышу голос отца, хлопок двери и топот ног.

– Мира, – папа стучит в дверь и ждет, когда я отвечу, что он может войти. – Тебе привезли.

В распахнутой двери я сначала вижу самый красивый букет пионов, который я когда-либо видела в жизни, а потом уже самого папу в домашней одежде.

– Мне? – в замешательстве спрашиваю я.

– Ну, курьер назвал твое имя, – не скрывая улыбки отвечает папа. – Там карточка есть.

Медленно подхожу к отцу и вынимаю из букета конверт, но прежде, чем распечатать его, наклоняю голову и медленно вдыхаю тягучий аромат любимых цветов.

Пока я вожусь с карточкой, на моем лице все еще блуждает довольная улыбка, но когда взгляд падает на короткую фразу, написанную красивым размашистым почерком, мне хочется кого-нибудь убить.

«До встречи. Д».

Первый порыв – выбросить букет, но я так и не решаюсь это сделать. Мне не хочется оставлять их, но, в конце концов, я люблю пионы и цветы не виноваты в том, что за них заплатил Даниил Благов.

– Мира, все нормально? – папа с любопытством следит за игрой эмоций на моем лице.

– Не спрашивай! – прошу я и ставлю букет в вазу. Знал бы папа, от кого цветы, сам бы не