Глянцевая женщина - Людмила Павленко

— Н-ну-у… — наконец промямлил он, — я не знаю… Скорее всего их сегодня не будет. Они приехали с утра, собирались здесь переночевать, но потом позвонили мне и сказали, что уезжают. Так что сегодня их не будет.

— А завтра?

— Вот насчет этого затрудняюсь сказать. В общем, вы сами созвонитесь с ними, а я тут только сторож, я не в курсе.

И он сделал недвусмысленный жест, указывая пожилой паре на дверь, то бишь на калитку.

— До скорой встречи, — попрощалась Елена Ивановна, — было приятно познакомиться.

— Ага, — ответил, парень, запирая за ними калитку на замок.

Всю дорогу до города Кронин был молчалив и задумчив.

— Ну что ты такой мрачный-то, Петрович? — не выдержал майор. — Дело двигается потихоньку.

— Двигается. И даже не потихоньку.

— Так в чем проблема?

— Я совершил противоправное деяние — рюмку украл.

— На предмет «пальчиков»?

Кронин кивнул.

— Надо, конечно, было выемку оформить, но не хотелось их настораживать раньше времени. Не просто не хотелось, а нельзя. Сначала надо проверить отпечатки. И притом так, чтобы они не предприняли контрмер.

— А почему один с фигурантами общался?

— Просто… Есть одно обстоятельство. Потом скажу. Надо обмозговать сначала. Да… Обыск на этой дачке хорошо бы завтра же провести.

— В воскресенье?

— Ничего не поделаешь.

— Так, значит, «пальчики» нужны уже сегодня?

— Даже вчера.

— А вдруг эксперта дома нет?

— Надеюсь на лучшее.

На этом разговор их прекратился. Тепляков смотрел в окно, водитель Алексей — на дорогу. А сам Виктор Петрович перебирал в уме только что сказанное и увиденное на открытой веранде Лепницких. Ах, Галя, Галя… Какого же он дурака свалял с этой Галей! Оказывается, он был всего лишь прикрытием для ее тайных связей с другими мужиками, наверняка женатыми! Если бы он оформил отношения с ней, она, конечно, продолжала бы встречаться с другими. Ради денег? Естественно. Генеральская дочка привыкла жить на широкую ногу. Он и сам генеральский сынок, но воспитан иначе. А ей подавай шубки, камушки, дорогие духи… Духи! От них от всех там, на веранде, пахло все теми же духами! Может, у всех и платки носовые одинаковые, из одного бутика? Прямо орден какой-то. Орден амазонок. Беспощадных, бесстыжих и беспринципных. Все они ненавидят мужчин. Это так чувствуется! С каким презрением смотрели на него!.. Даже эта подвыпившая дурочка с белесыми кудряшками, которой «иногда все же хочется мужчину», и та поглядывала снисходительно и свысока, как на какую-то букашку. Это что же такое творится-то, граждане?! Не иначе как экология влияет пагубным образом на души, медленно отравляя их. Недавно в какой-то телепередаче он услышал о том, что препарированный инопланетянин из разбившейся в 1947 году в Штатах «тарелки» имел грудь мужчины, а половые органы — женщины.

Произошла эта мутация вследствие экологической катастрофы на их планете. Ученые утверждают, что и Землю и землян ждет то же самое. Оттого и преступность растет, и терроризм набирает обороты. Люди сходят с ума.

Он тряхнул головой. Прочь из башки все эти мысли. Так и «крыша» поедет. Ах, Галина, Галина… Из-за нее теперь от всех будешь шарахаться.

— Приехали, начальник! — обернулся водитель. — Тебя к дому, Петрович?

— Домой, но не ко мне, а к Жданову.

— Понял! — весело отвечал Алексей.

— Опять один пойдешь? — спросил Тепляков.

— Гриша, да справлюсь я, отдыхай. Но завтра…

— Да ладно уж. Обзвоню оперов, предупрежу, чтоб и не думали о том, чтоб расслабиться в воскресенье.

Майор Тепляков был явно обижен чрезмерной самостоятельностью Кронина.

— Выскочу здесь, тормозни, Алексей. Пока!

Он вышел из машины, а водитель подкатил к дому эксперта, жившего в центре, на Советской.

Уговаривать Юлия Романовича не пришлось. Он живо собрался, не говоря ни слова, только в глазах его супруги Майи Ивановны Кронин прочел такую укоризну, что поспешил тотчас же откланяться и первым выскочить на лестничную площадку.

Пока Юлий Романович проявлял отпечатки, Виктор Петрович успел созвониться с прокурором и договориться о санкции на обыск дачи Лепницких.

— Быстро работаешь, — сказал прокурор, — быть тебе замом в недалеком будущем.

— Да я ведь, Константин Гаврилович, бумажную работу не люблю, — отмахнулся Кронин, — не творческое это дело.

— Во-он как!.. — протянул прокурор. — Стало быть, если я руковожу из кабинета, то уж и не творческая личность?

— Да нет, я только себя имел в виду. Люблю движение, люблю выезжать на место происшествия… Ну и так далее.

— Ладно, работай. — Прокурор положил трубку.

В лаборатории было пусто, тихо.

— Люблю работать в выходные, — проговорил Юлий Романович, когда Кронин заглянул к нему, — никто не дергает, не торопит, не ноет, не просит сделать побыстрее. —

Он крутанулся на вертящемся стульчике и сказал: — Вынужден огорчить вас, Виктор Петрович.

— Что, не сходится?

— Увы, нет. Не те «пальчики». Из этой рюмочки пил не убийца. Да не расстраивайтесь так. Вы его вычислите, я в вас не сомневаюсь.

— Юлий Романович, а может, на звонке не те «пальчики»?

— Это уж вам решать. Все может быть. Может, убийца и вовсе не звонил, а может, кто-то успел нажать на кнопку после него.

— Соседка из квартиры напротив видела в дверной глазок, как на звонок нажал какой-то незнакомый парнишка. Опознать его она не смогла, так как видела только со спины. Это могла быть в равной степени и худенькая женщина в джинсах и куртке. Так вот. Парнишке открыла дверь сама Алина и впустила его или ее. А буквально через пару минут соседка вышла на площадку и увидела, что дверь в квартиру потерпевшей приоткрыта, заглянула и обнаружила труп.

— Это меняет дело. Тогда звонил, конечно же, убийца. А тот, кто пил из этой рюмки, чист, ако агнец Божий.

— Ну… Так бы я не сказал. Там еще та компашка подобралась.

— Роковые женщины? Если судить по духам на платочке.

— Вот-вот. Такие роковые — дальше ехать некуда. Кронину не хотелось идти домой, и он свернул к прокуратуре. Там тоже было тихо и пустынно. Он прошел в кабинет и занялся «разбором завалов», как он называл мелкие текущие дела, на которые постоянно не хватало времени. Где-то минут через пятнадцать раздался телефонный звонок. Он узнал голос Валентины.

— Виктор Петрович, — робко заговорила она, — я забыла сказать вам… у меня есть одна бумажка… Может быть, это важно для следствия.

— Что за бумажка?

— Да мне Алина перед праздниками дала листок бумаги… Тут только фамилии и телефоны. Просила спрятать и никому не показывать. Может быть, это и не нужно вам…

— Мне все нужно! — воскликнул Кронин, в очередной раз уяснив, что интуиция не зря привела его в этот день и в этот