Пробуждение Оливии - Элизабет О’Роарк

Как только раздается пистолетный выстрел, я стартую слишком быстро, у меня слишком рано появляется характерное зудящее чувство в груди, однако я не сбавляю темп. Сегодня я выиграю для него, даже если это меня убьет. Тот голос из подсознания говорит, что я проиграю, если продолжу бежать с прежней скоростью, что у меня ни за что не получится, – но я молча велю ему к черту заткнуться.

Я финиширую на такой скорости, что останавливаюсь лишь шесть метров спустя, словно машина со сломанными тормозами. На этот раз меня ловит Уилл, а не Питер, придерживая за плечи и не давая упасть.

– Еще один рекорд, Лив, – шепчет он как раз в тот момент, когда подбегает Питер.

Я счастлива, но на этот раз мое счастье целиком и полностью принадлежит ему.

Наша команда занимает первое место по сумме баллов всех бегунов. Сегодня нам удалось войти в число призеров, заняв в общем зачете второе место впервые за последнее десятилетие! Все просто в восторге: Брофтон закидывает меня к себе на плечо и начинает кружить, а я в ответ лишь искренне смеюсь, даже не угрожая, что врежу ему. Когда все выстраиваются в очередь, чтобы сесть в автобус, он меня отпускает, но у меня так кружится голова, что я, пошатываясь, врезаюсь в Эрин.

– Будь поосторожнее, – говорит она Брофтону. – Оливия – наш билет на региональные. Отныне обращайся с ней как с нежным цветочком.

– Да уж, это про меня, – смеюсь я. – Такой хрупкий цветочек.

Бетси проталкивается вперед, по непонятной причине источая раздражение, хотя мы только что стали призерами.

– Если бы кто-то не пришел шестнадцатой, – она издевательски усмехается, глядя на Эрин, – мы бы заняли сегодня первое место.

Меня бесит, что ее слова стерли всю радость с лица Эрин.

– А еще мы бы выиграли, если бы ты сама прибежала быстрее, – огрызаюсь я.

Дальнейшие события происходят настолько быстро, что у меня о них остались лишь смутные воспоминания. Только что я заканчивала эту фразу, а в следующую секунду Бетси толкает меня так сильно, что боль от столкновения моего лица с автобусом на мгновение ослепляет. И вдруг я уже прижимаю Бетси к земле, из ее носа льется кровь, а чьи-то руки крепко обхватывают меня со спины, будто я в смирительной рубашке.

– Лив! – кричит Уилл. – Прекрати!

Внезапно я осознаю, что напала на Бетси. Хотя при попытке вспомнить, что именно произошло после того, как мое лицо врезалось в автобус, у меня в голове становится совершенно пусто, словно ничего и не было. Уилл продолжает удерживать меня, оттаскивая от Бетси. Она поднимается на ноги, в то время как вся команда и Питер смотрят на нас с выражением абсолютного шока на лицах.

Все опять как с Марком Беллом.

– Она напала на меня! – кричит Бетси. – Ты говорил, что у нее только один шанс, до первого проступка, – и она его упустила!

– Это была самозащита, – перебивает ее Брофтон. – Я все видел. Бетси ударила Финн головой об автобус.

– Финн просто защищала меня, – также подключается Эрин, – хотя ей не стоило утруждаться. Все знают, что ты просто завидуешь, Бетси.

На их лицах написан страх, и мое сердце сжимается. У меня действительно был всего один шанс – и да, я его упустила. Ханна, Николь, Эрин – все они смотрят на меня с какой-то смесью отчаяния и покорности судьбе, страстно желая все исправить и понимая, что уже слишком поздно.

– Ты обещал, что она никому не навредит, – возражает Бетси, прижимая футболку к своему кровоточащему носу.

– Всем залезть в автобус, – произносит Уилл. – Мы обсудим это, когда вернемся.

Это очень тихая и мучительная поездка. Бетси старается выжать максимум из своей травмы, но постоянно ухмыляется мне, когда никто не видит. Эрин всю дорогу сидит бледная и обеспокоенная. Я чувствую себя совершенно опустошенной и истощенной. Дело не в том, что меня не волнует, что я вот-вот потеряю стипендию. Наоборот: мне настолько не все равно, что я не могу даже думать об этом. Если что, у меня есть запасной план: я могу добраться до Сиэтла и продолжить там свои тренировки. Когда-то эта идея мне даже нравилась, но теперь я не испытываю по этому поводу ни радости, ни сожаления – вообще ничего.

К тому моменту, когда мы возвращаемся в кампус, я настолько разбита и вымотана, как не была никогда прежде, в то время как Бетси ликует, даже не скрывая этого. Мы с ней следуем за Уиллом в его кабинет, и сначала он приглашает Бетси. Спустя некоторое время она выходит, при этом бросая на меня отвратительный ликующий взгляд. Что бы ей ни устроил Уилл, мне достанется еще больше.

Я захожу в кабинет. Уилл сидит, обхватив голову руками, и выглядит сломленным, из-за чего мне становится немного дурно. Он так много для меня сделал – и вот чем я ему отплатила.

– Мне жаль, – шепчу я, опускаясь на стул напротив него. Уилл поднимает голову.

– Ты ведь неглупа. Разве ты не видишь ее насквозь? Она хочет, чтобы тебя выгнали. Бетси злится и завидует с тех самых пор, как ты пришла в команду. Ты должна быть мудрее.

Я пораженно замираю.

– Ты меня не выгоняешь? – спрашиваю я, почти онемев от шока.

– Нет, – устало вздыхает он. – Но это не должно повториться. Тебе нельзя снова попадаться на ее уловки.

– Но она не пыталась задеть меня, – возражаю я. – Она вела себя как сволочь, но по отношению к Эрин.

– Да, – он издает невеселый смешок, – потому что она знала, что ты отреагируешь на ее издевку над Эрин. Я могу списать этот эпизод на самозащиту, но в следующий раз, когда случится нечто подобное – даже если она тебя ударит, – ты должна сдержаться.

Я напряженно выдыхаю. Когда я только пришла в эту команду, мне ничего не стоило слепо пообещать и ему, и Питеру все, что они хотели услышать. Однако теперь я чувствую, что не могу солгать Уиллу о чем-то подобном: ведь, возможно, ему придется за это отвечать.

Я стою, сцепив руки перед собой и уставившись в пол.

– Не знаю, что сегодня произошло и что я делала, – совсем тихо отвечаю я. – Я ничего не помню, начиная с момента,