Уроки для графа - Валери Боумен

Дэвид нахмурился:

— Дрожь?

Марианна отпустила локон, и он тут же закрутился.

— Да, я чувствовала возбуждение и в то же время испытывала страх, как будто собиралась сесть на необъезженную лошадь или пуститься в авантюру — в общем, что-то в этом роде.

— Значит, ты всегда так себя чувствовала, когда он был рядом? — уточнил Дэвид.

— Да, — кивнула Марианна, и лукавая улыбка тронула ее губы. — А когда его не было, я начинала скучать по этому ощущению. Вот тогда я и поняла, что хочу за него замуж.

Глава 25

По прибытии в поместье Дэвид нашел Белла и других джентльменов в кабинете Уортингтона, и они все вместе отправились верхом осматривать обширные угодья герцога. Вернувшись, Дэвид успел только вымыться и переодеться, а затем спустился к ужину, который был накрыт в огромной столовой. И сама комната, и стол в ней были немыслимых размеров, но он тут же заметил Аннабел, которая сидела рядом с Мердоком в дальнем конце, и с трудом удержался от кивка.

Его посадили по соседству с леди Элспет — согласно плану сестры. Она болтала без умолку, как всегда, и в первый раз он этому был несказанно рад. Дэвид живо отвечал на ее вопросы, интересовался ее сестрой, матушкой и вообще сосредоточил все свое внимание на ней, чтобы не смотреть в сторону Аннабел.

Дэвид выдержал почти половину ужина, а потом понял, что больше не может выносить светскую болтовню. Надо было выйти, подышать свежим воздухом, а если еще и с сигарой, то совсем здорово.

Извинившись перед гостями, он вышел из столовой, миновал коридор и, оказавшись в просторном холле, оглядел отделанное мрамором пространство и вдруг сообразил, что не знает, как выбраться в сад.

Лакей указал ему направление к патио, куда можно было пройти через библиотеку, и Дэвид повернул в ту сторону. Возле французских окон остановился, чтобы убедиться, что снаружи никого нет, а потом вышел на воздух. Прохладный ветер дунул в лицо, и Дэвид, глубоко вдохнув полной грудью, закрыл глаза. Было так хорошо постоять одному в полной тишине хотя бы несколько минут! В ушах все еще звучали любезности, которыми обменивались за столом. Неужели и он когда-нибудь будет говорить такие пустые и ни к чему не обязывающие слова и выслушивать подобные от почти незнакомых людей?

Дэвид подошел к живой изгороди, высаженной по краю мощенного камнем патио, и из внутреннего кармана достал сигару. Он должен бросить курить. Должен, потому что обещал Марианне, но в данный момент ему нужно было ощутить себя в своей тарелке. Вынув кресало, он зажег сигару и глубоко затянулся, полностью отдавшись знакомому чувству внутреннего комфорта. Если бы вот так постоять еще несколько минут, он бы смог представить, что находится в Европе, стоит возле палатки, а вокруг его соотечественники спят вповалку на матрасах, мог бы ощутить, что время двинулось вспять. Вот только в воздухе вместо смрада поля сражения стоял аромат цветов. Безошибочная разница!

Дэвид сделал еще несколько затяжек, когда тихий шорох за спиной привлек его внимание. Он обернулся и увидел Аннабел, ступившую в патио. Легкий вечерний ветерок играл ее локонами, трепетали юбки ее светло-зеленого платья. Дэвид всем своим нутром ощутил, как она хороша.

— Вот вы где, граф Элмвуд!

Он насупился:

— Пришли сделать мне выговор, что я нарушил правила, когда ушел из-за стола? Поверьте, я и сам догадался.

— Я тоже ушла, — спокойно сказала Аннабел и, жестом указав на сигару, спросила: — Можно?

Дэвид приподнял бровь, но возражать не стал:

— Разумеется.

Она глубоко затянулась и, выдохнув дымок, заметила:

— Прямо как в тот вечер, когда мы познакомились.

Легкая улыбка тронула его губы:

— Да, только в этот раз вы пошли за мной следом.

— Простите, — она сделала еще одну затяжку.

Дэвид поскреб затылок:

— Зачем вы пришли?

Аннабел вернула ему сигару:

— Хотела удостовериться, что у вас все в порядке.

Склонив голову, Дэвид резко сказал:

— А мне захотелось глотнуть свежего воздуха и побыть в тишине.

Она кивнула:

— Поняла. Уже ухожу…

— Нет! — он потянулся было к ней, но рука его упала раньше, чем дотронулся до нее. — Останьтесь, пожалуйста.

Обернувшись, Аннабел удивленно посмотрела на него:

— Уверены?

— Абсолютно, — он выдохнул дымок и передал сигару ей.

Она глубоко затянулась, выдохнула и спросила:

— Я не видела вас несколько дней. Вас не было на торжественном ужине у Мерривезеров, не видно было и в парке, на верховой прогулке. Где пропадали?

— Просто оставался дома, — забрав у нее сигару, он затянулся сам.

— Впрочем, я вспомнила, ведь последнее, что сказала вам, было, что мы увидимся на свадьбе. И вот мы здесь.

— Мне почему-то расхотелось посещать большинство мероприятий сезона, — признался Дэвид.

— Но как раз ради светских мероприятий мы с вами и занимались. Вы ведь хотите найти достойную леди для женитьбы?

Дэвид отошел от нее и запустил руку в волосы:

— Конечно. А как насчет вас?

— Разумеется, и я ищу достойного джентльмена.

— Знаете, у меня кое-что для вас есть. Это в благодарность за помощь, которую вы мне оказали, и потраченное время.

Передав ей сигару, Дэвид расстегнул сюртук и достал что-то, завернутое в коричневую бумагу и перевязанное бечевкой.

Приняв сверток, Аннабел повертела его в руках, развязала бечеву и развернула бумагу.

— Это же… — ее рука нежно погладила обложку, — книга! Та самая, которую мне так хотелось: «Гордость и предубеждение». Где вы ее нашли?

Дэвид чуть склонил голову:

— Наведался в книжную лавку в Лондоне как раз перед отъездом сюда.

— Спасибо! — выдохнула Аннабел и прижала книгу к груди. — Еще никто не дарил мне ничего подобного. Это очень ценный подарок.

— Лучше, чем цветы и конфеты? — с надеждой спросил Дэвид.

Улыбка тронула ее губы:

— Намного!

Он кончиком пальца постучал по обложке:

— Любопытно, что мадам Остен пишет о юной леди, которая, как и вы, не собиралась выходить замуж, пока ей не встретился мужчина, сумевший изменить ее мнение.

Аннабел удивилась:

— Вы что, читали ее?

— Конечно, причем с удовольствием. Героиня напомнила мне вас: умная, целеустремленная, строптивая, — Дэвид отдал ей сигару. — Прекрасная, прямо как вы.

И, развернувшись на каблуках, он покинул патио через французские окна. По пути в столовую он улыбался — ему удалось и удивить ее, и поразить: мужчины не читают дамские романы.

Ах как жаль, что ему пришлось уйти