Небо над нами - Рацлава Зарецкая

жду Илью. И вовсе это не потому, что у меня не было секса, нет. Да, я не могу похвастаться большим опытом, но процесс и ощущения мне известны. Видимо, до конца я в этом вопросе никогда не разберусь. Просто следует принять тот факт, что в этом плане мы с Ильей разные: я могу обходиться без секса, а он — нет. Так же и с одиночеством: мне в нем комфортно, а ему, судя по всему, нет. Все просто.

— Хм, знаешь, — заговорил Руслан, чем немного меня напугал — так я погрузилась в свои мысли, — мне кажется, эти двое просто не любили друг друга. Да, они были влюблены, но эти чувства не переросли в любовь. Возможно, это случилось из-за вынужденного расставания, а, возможно, они бы никогда и не переросли в любовь. Думаю, если человек действительно любит, у него и в мыслях не будет найти себе кого-то другого.

— Думаешь, все зависит от любви? — произнесла я, глядя на Руслана.

Официант принес наш заказ и поставил перед нами, однако я на него даже не взглянула. Смотрела невидящим взглядом на Руслана и думала о его словах. Выходит, я люблю Илью?..

— Не все, но в основном — да, — уверенно произнес Руслан и, потянувшись к своему капучино, сделал осторожный глоток.

— Вот как, — невнятно пробормотала я, нервно потрясывая ногой.

— А чем в итоге закончился фильм? — полюбопытствовал Руслан.

— Она получила визу и переехала к нему в Америку. Он перед ее отъездом прогнал свою сожительницу. Встретил ее в аэропорту, привел в свой дом. Оба друг другу улыбаются, но улыбки у них какие-то неискренние. И энтузиазма от того, что наконец вместе, они не испытывают. Как будто они упорно шли к поставленной цели и, достигнув ее, не знают, как быть дальше. И надо ли вообще им было ее достигать… — Я вздохнула и, взяв чайную ложку, принялась гонять по тарелке голубику.

— Понятно, — кивнул Руслан. — Конец открытый.

— Открытый? — Я подняла на него удивленный взгляд. — А разве не грустный? Наконец-то воссоединившись, они вдруг поняли, что не нуждаются друг в друге.

Ситуация до абсурда походила на нашу с Ильей, за некоторыми небольшими исключениями. Удивительно, что мне попался такой фильм как раз в момент, когда я переживала из-за наших сложных отношений. Вот и верь после этого в простые совпадения.

— А мне кажется, что финал все же открытый, — задумчиво произнес Руслан. — Да, возможно, достигнув желаемого, герои теперь не понимают, как быть дальше, но, я уверен, они поймут. Фильм заканчивается на том, что у обоих начинается новая жизнь. Совместная новая жизнь, и только от них зависит, какой у нее будет исход. Так что финал вовсе не грустный, ведь нам не показали, что они разошлись или что больше не испытывают друг к другу никаких чувств. Знаешь, отношения во многом зависят от общения. Чем больше люди проводят друг с другом, тем больше друг друга узнают и, если их интересы совпадают, то они сближаются. Так же и тут: им просто надо больше проводить времени друг с другом. Тогда они поймут, стоит ли им строить отношения дальше, или же лучше разойтись.

Замерев, я слушала Руслана с приоткрытым ртом, а когда он закончил, подняла вверх руку с ложкой и воскликнула:

— Боже, да ты — гений! Не думал стать психологом?

Руслан смущенно улыбнулся и мотнул головой.

— Подумай над этим! — Я вскочила с места и схватила рюкзак.

— Уже уходишь? — растерялся Руслан. — А как же твой десерт?

Я подсунула под блюдце купюру.

— Можешь его съесть, он очень вкусный! — Махнув Руслану на прощание, я повернулась к выходу, но, вспомнив кое-что, обернулась и спросила: — А что ты там говорил про собачий приют?

* * *

Может быть, я была наивной влюбленной дурочкой, у которой напрочь отсутствует чувство гордости, но я все же решила снова попытать удачу с Ильей. Смело позвонив ему, я пригласила его на очередное свидание и, к моему удивлению, Илья сразу же согласился.

Разузнав у Руслана все о собачьем приюте, где он периодически волонтерил, я позвонила туда и спросила, можем ли мы с Ильей приехать и чем-то помочь. Радушная женщина, которая представилась директором приюта Ольгой Николаевной, заверила нас, что им всегда нужна помощь. И вот, сразу после сеанса с психологом, мы с Ильей поехали в приют. Заранее я не сказала о том, куда мы направляемся, и всю дорогу Илья гадал, куда я его везу. Он пребывал в хорошем настроении, немного шутил и даже пару раз улыбнулся своей искренней улыбкой, демонстрирующей ямочки на щеках.

— Приехали! — объявила я, остановившись на парковке рядом с приютом.

— Нам сюда? — Илья указал на вход в приют.

— Ага.

— Ты что, хочешь отдать Творожка? — ужаснулся он.

— Боже, нет, конечно! Я хочу помочь таким же бедным животным, как когда-то был Творожок.

Илья как-то странно посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на вывеску приюта в форме следа от собачьей лапы. На миг мне показалось, что он сейчас вернется обратно в машину и потребует уехать отсюда. Тогда наше третье свидание можно считать официально проваленным, а отношения — безнадежными.

— Чего стоишь? — обратился ко мне Илья, открыв входную дверь.

Очнувшись, я улыбнулась и подбежала к нему. Сердце радостно забилось от предвкушения чего-то хорошего.

Я думала, что в приюте будет шумно из-за лая собак, но здесь играла приятная музыка, а голоса собак были едва различимы. Нас встретила миловидная женщина за сорок со светлыми небрежными косичками, которые невероятно шли ей.

— Мы от Руслана, — сказала я. — Меня зовут Варвара, а это Илья.

— О, так это мы с вами разговаривали! — воскликнула женщина. — Я директор.

— Здравствуйте, Ольга Николаевна! — улыбнулась я.

— Можно просто Ольга, — небрежно махнула рукой женщина. — Прошу, проходите.