Репетиция свадьбы - Дина Аллен

Появилась медсестра, вручила ей большой букет белых роз и открыла заветную дверь.

Палата тонула в цветах. Смертельно бледный Майлз полулежал, обложенный со всех сторон подушками. Кровать была высоко поднята, а трубки и провода исчезли. Священник переоделся в рясу, а медсестры, что должны были стать их свидетелями, украдкой утирали глаза платочками.

Патриции хотелось броситься к Майлзу, обнять за плечи, сказать, как велика, безгранична ее любовь, но вместо этого она робко подошла к кровати и остановилась. Слегка повернув голову, он с усилием улыбнулся ей. Шальная нежность стояла в его глазах. Слова были сейчас не нужны, и девушка просто одарила его ответной улыбкой.

Церемония оказалась простой, но необыкновенно трогательной. Майлз произнес слова клятвы слабым, но твердым голосом и надел кольцо на палец невесты. Патриция чувствовала, что ее собственный голос дрожит, но вид мужественно державшегося жениха придавал ей силы. Священник объявил их мужем и женой, и она, смахнув слезинку, склонилась к Майлзу, чтобы поцеловать его в белую, как гипс, щеку.

Все вышли из палаты.

Майлз издал протяжный вздох и поймал ее запястье со словами:

— Вот ты и попалась. Долго же я ждал этого момента! — Его пожатие было на удивление сильным и даже голос напоминал прежний.

Патриция резко повернулась и увидела на его лице широкую довольную ухмылку. Она непонимающе уставилась на мужа, и в следующее мгновение он притянул ее к себе со словами:

— Ну-ка иди сюда и дай мне поцеловать тебя как следует.

Он крепко обнял Патрицию и начал целовать со страстью изголодавшегося любовника, но она вырвалась и вскочила на ноги.

— Майлз? Ты просто негодяй… Я не сомневалась, что ты умираешь!

— Я же говорил, что будет и на моей улице праздник, — рассмеялся он. — А как еще прикажешь жениться бедному парню, если его суженая все время норовит куда-нибудь сбежать?

— Я никогда не прощу тебе этого! Ты хоть понимаешь, что я пережила? — Она вдруг прикусила язык, сообразив, что Майлзу тоже пришлось пережить подобное.

Муж насмешливо, хотя и слегка настороженно следил за ее реакцией. При виде неуверенной улыбки, появившейся на лице Патриции, он с явным облегчением откинулся на подушки. Майлз отыскал ее левую руку и дотронулся до кольца, которое совсем недавно надел на ее средний палец.

— Видишь ли, сложилось так, что я в последнее время постоянно носил его во внутреннем кармане. Кольцо отклонило нож, и он не задел жизненно важных органов. Я только потерял много крови.

— Так сколько же нам придется ждать медового месяца? — Патриция задумчиво подперла ладонями подбородок.

Глаза Майлза сверкнули.

— Тебе не терпится?.. — быстро спросил он.

— Почему бы и нет? — Она кокетливо повела плечом.

— Что ж, если ты придвинешься чуточку поближе…

Патриция повиновалась, и в ту же секунду Майлз прильнул к ней поцелуем, а затем скользнул рукой к ее талии и резким движением втащил на кровать.

— Что ты делаешь? Тебе же нельзя!

— Вот выдумала! Ну, поможешь немного в случае чего. — Он занялся длинной молнией на ее платье.

— А если кто-нибудь войдет?

— Посетителей не будет. В этом ты можешь быть абсолютно уверена, — отрубил он.

— Ты подлый и гнусный развратник, и… я просто схожу от тебя с ума.

Он наградил ее жадным поцелуем. Но вдруг Патриция резко отстранилась, будто освободившись от невидимых чар.

— О нет, не смей! Как я могла забыть… ты же погубил картину!

— Вот дуреха! — Майлз вновь уложил ее рядом. — Это же была только копия. Неужели ты и впрямь могла поверить, что я способен уничтожить подлинник портрета женщины, которую ждал всю жизнь, единственной на Земле, которую любил и люблю?

— Это правда? — прошептала она с замиранием сердца.

— Чистая правда. А теперь… — Он нежно поцеловал трепещущую жилку на ее горле, погладил такую выразительную в сладострастном ожидании грудь. — Какая умная девочка. — В глазах его зажглись озорные огоньки. — И компания станет моей!

Патриция возмущенно фыркнула, но тут же залилась счастливым смехом, понемногу переходившим в череду легких всхлипов и стонов.

— Знаешь, что? Это просто чудесно, что ты будешь жить, — выдохнула она и принялась за самую важную работу в своей жизни.