Её тайна его дочь - Маша Кужель

— Я тебя люблю, — шепчу я, и мое тело ноет от его умелых прикосновений — Я скучала по тебе.

Каждый сантиметр моей кожи покрывается мурашками, когда он смотрит на меня.

— Я уже не тот, каким ты меня помнишь.

— Это не так, — шепчу я.

— Ты чудесно выглядишь, — его язык высовывается изо рта и облизывает губы, как будто он собирается полакомиться мной. Похоть в его глазах усиливает мое возбуждение настолько, насколько это возможно. Сейчас мне хочется только ощутить его внутри себя.

Мои руки скользят в его трусы, стягивая их до колен.

— Я хочу тебя.

Я тянусь за презервативом, а его большие пальцы нежно обхватывают мои соски, и они твердеют от его прикосновения. Вспомнив, что ему нравилось, когда я надевала на него презерватив, я открываю его. Мои пальцы скользят вниз по его рельефному животу, и из его горла вырывается стон. Когда я слышу, как он радуется моему прикосновению, во мне вспыхивает пламя. Я натягиваю презерватив на его длинный член, а его руки безостановочно массируют мою грудь. Приподнимаясь, я нависаю над ним, его руки скользят вниз и ложатся мне на бедра, и я опускаюсь на него сверху.

— Я дома, — бормочет он, и я понимаю, что чувствую себя точно так же. После Кирилла у меня ни с кем не было секса, и в одном я была права все эти годы — мои вибраторы не идут ни в какое сравнение с ним. Я покачиваю бедрами, и его сильные пальцы впиваются в них, удерживая меня на месте.

Взгляд Кирилла встречается с моим, и любовь, переполняющая его глаза, заставляет меня почувствовать себя прежней. Я — женщина, которую он любит, и, похоже, его не смущают мои лишние килограммы.

Он убирает руку с моего бедра и кладет ее на клитор, вызывая у меня глубокий стон. Пока его палец описывает круги, я сжимаюсь сильнее, чтобы сдержать экстаз, но чем сильнее он прижимается, тем сильнее отзывается мое тело. Я вздрагиваю, не в силах больше сдерживать оргазм.

— Кирилл… — шепчу я, и он снова переворачивает нас, его рука быстро закрывает мне рот. Так же быстро он снова оказывается внутри меня, двигаясь в бешеном темпе. Минуту спустя он замирает внутри меня и убирает руку с моего рта.

— Ты такая громкая, — он улыбается мне, и у меня на груди выступает капелька пота.

— Не сдержалась, — смеюсь я.

Кирилл соскальзывает с меня и встает с кровати. Пока он в ванной, я забираюсь под одеяло. Вскоре он возвращается в комнату, недоумевая, почему я прячусь.

— Ян, нам нужно поговорить. Можно к тебе? — спрашивает он, держа в руке уголок одеяла.

— Да, — отвечаю я, удивленная тем, что он попросил разрешения.

Кирилл улыбается и прыгает ко мне.

— Ты красивая, и мне не нравится, что ты думаешь, что это не так.

Я закатываю глаза — мне кажется, сейчас не время для таких разговоров. Я сажусь, прижимая к себе одеяло.

— Знаешь, послле родов тело сильно изменилось…

— Ну да, изменилось.

— Спасибо, что заметил, — мой ответ звучит резко, хотя я не хотела бы, чтобы он лгал.

— Разве я не возбудился? Ты не представляешь, как сложно мне было сдержаться, пока ты не получила удовольствие. Послушай меня, Ян, мы не будем повторять этот разговор.

Я киваю, беспокоясь о том, что ещё он может сказать.

— Ты потрясающая, просто неотразимая, и я всегда буду хотеть тебя. Так что я хочу, чтобы ты прекратила прятать свое тело и избегать меня.

Я смеюсь, не в силах воспринимать его всерьез. Рука Кирилла касается моей щеки, и его взгляд становится серьезным.

— Я серьезно, любимая, — продолжает он — Если ты не уверена в себе, значит, это моя недоработка.

— Я постараюсь, — улыбаюсь я.

— Начнем с этого, — он вырывает одеяло из моих рук, и я инстинктивно хватаю его, как будто кто-то забирает у меня спасательный жилет посреди океана.

Через несколько минут я уютно устраиваюсь у него в объятиях, а моя рука нежно проводит по его груди.

— Расскажи про свою сестру, — говорит он.

Мне вообще не хочется вспоминать о ней… Тем более, семья Кирилла кажется мне такой идеальной, в отличии от моей.

— Она начала употреблять еще в школе, и быстро подсела на это дело. Она постоянно тусовалась со всякими маргиналами — то появлялась, то исчезала. Я думала, что она пришла в себя, когда вышла замуж за Серёжу, и надеялась, что теперь все наладится. Но она просто использовала его — видишь ли, у Серёжи богатые родители, и моя сестра решила воспользоваться этим. Она уговорила его украсть деньги, и теперь он работает на своего младшего брата. Вот такой вот прекрасный человек моя сестричка.

— Прости, что спросил, — говорит Кирилл, пока его пальцы мягко перебирают мои волосы.

— Она пропала два года назад, и я перестала её искать только через три месяца. Чего мы только не делали! Мне так хотелось найти и спасти её… Мне потребовалось время, чтобы понять, что я не могу ее исправить насильно.

— Меня тебе не нужно исправлять. Я справился сам, — отвечает Кирилл, как будто прочитав мои мысли. Он вытирает пальцем слезу, а его губы касаются моего лба.

— Я знаю. Я поставила на ней крест. Только Серёжа до сих пор не может её отпустить. На папу тоже временами находит. Он почему-то считает, что я должна ее искать, а не он.

— Я тебя никогда не оставлю.

— Обещаешь? — улыбаюсь я.

Я киваю, не желая, чтобы этот разговор испортил нашу ночь.

— Кирилл, ты должен знать, что я тебя простила. У меня нет никаких обид, мы начинаем с чистого листа, так что все плохое пусть остается в прошлом…

— Я сам не могу себя простить, Ян. Меня мучают мысли о том, как всё могло бы быть по-другому, если бы я не был таким уродом.

— Возможно все бы не сложилось так хорошо, как сейчас, если бы ты не прошел этот путь. Давай наслаждаться тем, что у нас есть.

Я замечаю, как Кирилл краем глаза смотрит на меня, кусая нижнюю губу.

— Ты самая удивительная девушка на свете, ты знаешь это?

Я улыбаюсь и шутливо отмахиваюсь от комплимента.

— Не начинай, а то я решу, что слишком хороша для тебя, — смеюсь я.

— Так и есть…