Одержима и̶г̶р̶о̶й̶ тобой - Влада Зайцева

Я положила трубку и побежала вверх по лестнице.

На часах было семь часов вечера, когда я открыла входную дверь и зашла домой.

Мама встречала меня с распростертыми объятиями.

– Пойдем скорее кушать, мы уже все приготовили.

– К нам бабушка заглянула, что ли? – Спросила я, стягивая с себя шапку и снимая ботинки, нога об ногу.

Я заметила, как она переминается с ноги на ногу.

– Мам, у тебя все хорошо? – мой голос слегка дрогнул, выдавая волнение.

Мама сразу увидела мою тревожность и поспешила меня успокоить.

– Все хорошо, но у нас гости и это не бабушка, – показала она рукой в сторону кухни и из нее вышел Никита в той же самой одежде, что и была на нем в школе.

От неожиданности я споткнулась о сумку и полетела носом вперед. Но за секунду до моего падения Власенко успел поймать меня за плечо.

Мам, помогая мне принять вертикальное положение, произнесла: – Никита сказал, что у вас совместная лабораторная работа по химии, и вы договорились сделать ее у нас.

С недопонимание и гневом я посмотрела на Власенко. Он никак не отреагировал.

– Да, мам, я совсем забыла тебе об этом сказать. Еще и на тренировке задержалась, – пыталась придать правдоподобности свои словам.

Проходя в кухню, мама продолжала говорить: – пока тебя не было, мы с Никитой приготовили ужин.

Мои глаза полезли на лоб.

– А напомни ка мне, Никиточка, во сколько мы должны были встретиться?

Его плечи дрогнули, но он не повернулся, а продолжал помогать маме накладывать еду по тарелкам.

– В пять, – кратко и спокойно ответил он.

– Ааааа, тренировка была очень долго, – протянула я куда-то в воздух, придумывая про себя план, как я буду медленно убивать Власенко.

Мы сели за стол и принялись за ужин. За столом воцарилось молчание, а между нами с Никитой чувствовалось напряжение. Мама ощутив перемену настроения решила разбавить тишину.

– Леша так вырос. Это брат Дианы, – пояснила она Никите, – он сегодня заезжал к ней в школу, вы могли даже увидеться.

– Брат? Красивый, наверное, и высокий? – спрашивал то ли у меня то ли у мамы Власенко.

– Да, это он, а еще Леша - профессиональный баскетболист, – с восхищением продолжила рассказ мама.

Никита уставился в свою тарелку. Прожевав кусочек мяса, он ответил ей: – я тоже люблю баскетбол. Жаль, что мы с ним не увиделись, наверняка у нас много общего, – уже посмотрев пристально на меня, закончил он.

Есть больше не хотелось, встав из-за стола, позвала Власенко за собой в комнату.

– Уже? А как же сладкое? – с разочарованием сказала мама.

Я нагнулась и поцеловала ее в щеку.

– Мы немного позанимаемся и придем на сладкое, а ты поставь пока чайник.

Она сразу расцвела.

– Хорошо, вы не торопитесь только, – она мне подмигнула.

Стоп. Она мне подмигнула?! Эту женщину не проведешь. Но для начала мне предстояло разобраться с Власенко.

Зайдя вслед за ним, я закрыла дверь в свою комнату. Однако мою уверенность сбил дурацкий плакат. Да-да, тот самый, его плакат, который висел в центре комнаты, на который теперь с улыбкой до ушей пялился Никита.

– Все таки не сняла, – поднимая брови вверх, он смотрел на меня.

Какая вообще может идти речь о серьезности, когда на тебя пялится самодовольный красавчик. Я решила не поддаваться соблазну этой улыбки.

– Ты зачем пришел? Сомневаюсь, что по поводу лабораторной работы.

Но Власенко решил не отступать.

– Говоришь, мама повесила. Так может я спрошу у нее? Виктория...

Я потянула Власенко за руку.

– Только попробуй и сюда приедет судмедэксперт снимать показание с места престулпения.

Никиту эта ситуация до дикости веселила. Он повернулся ко мне и глядя в глаза еще раз спросил.

– Тебе же понравился плакат?

Провались эта дурацкая милая улыбка. Я встала перед плакатом, закрывая обзор Никите.

– Может ты ответишь на мой вопрос? – старалась привлечь внимание к себе.

Он закатил глаза и скрестил руки на груди.

– Лаадно, – протянул он.

– Я хотел извиниться за то, что вспылил на тебя сегодня. Я был не прав, надо было разобраться, а я себе столько напридумывал и психанул.

Я внимательно смотрела на его лицо, в нем отражалось раскаяние и, мне показалось, немного грусти.

– Надеюсь, ты понял, что ты ошибся на мой счет? – Сделав обиженное лицо, отвернулась от него.

Надо же было его хоть чуть-чуть заставить нервничать. Ничего не могу поделать с собой, такая вот я. Никита клюнул на мою удочку и, положив руки мне на плечи, развернул к себе.

– Я же не знал, что это твой брат. Вы выглядели очень счастливо вместе, и я приревновал тебя, – уже тише сказал он. – Оля написала мне, что нам с тобой срочно надо поговорить. Я ничего не понял, но знаю одно - с Олей лучше не спорить. И вот я здесь, – развел он руками, явно ожидая моей реакции.

Я пристально смотрела на него. Волосы слегка растрепаны, но при этом выглядят, будто так и должно быть. Рубашка, у которой последние две пуговицы не застегнуты, черные брюки оверсайз, глаза темнее ночи и легкий румянец, который появился после теплого ужина. Я сделала два шага навстречу ему и крепко обняла. Никита, не ожидавший такого поворота событий, слегка опешил, но через мгновенье собрался и еще крепче обнял меня в ответ. Так мы и стояли несколько минут.

– Семенова, ты язва в моей жизни, – произнес он.

Я ущипнула его за бок.

– Ай! Вот об этом я и говорю!

Я усмехнулась, а Никита успел прижаться губами к моему лбу. Тело сразу же среагировала, пустив ток из миллионов мурашек. Я расслабилась и положила голову ему на плечо. В нос сразу же ударил мятно-цитрусовый аромат. Его аромат. Я закрыла глаза и растворилась в этом пьянящем моменте.

– А откуда у тебя мой адрес? – выпутываясь из объятий, с подозрением спросила его.

Вопрос застал Власенко в расплох.

– Это конфиденциальная информация, – игриво произнес он.

Мы ходили по комнате, как две льва друг за другом.

– Не шути со мной Никитушка. В гневе я опасна.

– Отвечу тебе на вопрос, когда ты ответишь на мой.

Я закатила глаза.

– Опять твои