Ты – мое наказание - Наталья Юнина

Ну что ж, я точно чокнулась, ибо заношу приглашения всем знакомым…

***

То ли сказываются последствия болезни, то ли просто мое нежелание просыпаться, но очухиваюсь я в полной прострации с идиотским давящим на глаза светом. Я точно в машине и… неожиданно локон моих волос оказывается в руке Вадима. Я совсем чокнулась или он действительно перебирает мои волосы?

– Что такое, заметил мои седые волосы?

– Нет, прикидывал какой цвет волос тебе пойдет.

– Так, тебе на заметку, я не собираюсь краситься.

– Да, я пришел к такому же выводу. Твой естественный цвет тебе к лицу.

– К бледному лицу?

– К твоему лицу.

– Радость-то какая.

– Ты дуешься за гигиеническую помаду?

– Не судите по себе, мистер ВВ. Я не обидчива.

– Очень хорошо. Тогда сейчас мы выберем тебе зимнюю одежду, а после отправимся в санаторий. Наш номер только что подтвердили.

– Наш?

– Да, наш. Мы будем жить в одном номере. Там две комнаты, не волнуйся. На твою честь или что там от нее осталось, я не покушаюсь.

– А почему один номер?

– Потому что мне так захотелось.

Глава 24

Глава 24

Видимо, Настя задалась идеей меня добить. Колхоз колхозом, а подсознательно знает, что надо выбирать. Неимоверно раздражает.

– У тебя какое-то помешательство на белом цвете? Дождись свадьбы, там наденешь белое платье. А куртку выбери другого цвета. Это не практично.

– Ну главное, чтобы нравилось мне. Вот эту тоже хочу померить, – кидает очередное белое безобразие в тележку.

Да кого я обманываю? Вещи она выбрала нормальные. Как и ранее купленная куртка. Она ей очень идет. Несмотря на худобу после болезни и бледность, эта идиотская короткая куртка ей к лицу. В ней она преобразилась. И это меня раздражает.

Так и вижу, как эта дурочка бежит на свиданку со своим Артемкой. Ни капли гордости и чувства собственного достоинства. Никогда у меня не возникало желания бить женщин. А вот ей захотелось дать ремня. Это желание не отпускает до сих пор. Так и вижу, как ремень проходится по ее обтянутой джинсами заднице. Наличие последней удивительно, учитывая ее худобу. Задница у нее даже сейчас, что надо.

– А вот эта как тебе? – еще короче найди, бестолочь.

– Ты хочешь знать мое реальное мнение?

– Да.

– Мне не нравится.

– Значит, ложем в тележку.

– Кладем.

– Значит, покладем в тележку.

Маленькая сучка. Точно загонит меня в могилу раньше времени. Какого хрена я вообще тут делаю? Взял бы первую попавшуюся куртку, прикрывающую задницу и вручил по факту. Нет же, подписался на очередную хрень. Когда я вообще ходил и выбирал женщине одежду? Никогда! Она всех девственностей меня лишит, сама того не осознавая.

– А тебе денюжек хватит? – ох, далеко пойдешь, Настенька.

– Наскребу. Свитер тоже примерь. И шапку не забудь.

Мне бы свалить отсюда и пусть покупает то, что вздумается. Но я за каким-то хреном жду ее возле раздевалки.

– Эта мне больше всего нравится. А тебе?

Я с ней точно матами заговорю. Из всех курток нужно было выбрать ту, что не прикрывает задницу. Но ей снова идет. И ведь куртка теплая. Не придраться. Я реально пытаюсь подобрать ей верхнюю одежду пострашнее? Когда ж меня так переклинило?

– Ты в ней как ограда на кладбище. Мне не нравится. Возьми ту, что подлиннее.

– Значит, берем.

Ну на хер это все. Из раздевалки сбегаю словно ошпаренный. Еще никогда не ощущал такую необоснованную злость. Самое противное, что повода злиться на Настю у меня нет. Это ее дело – встречаться с этим полудурком или нет. Как и ее дело, как одеваться. Но при этом ремня ей по-прежнему хочется дать.

Перевожу взгляд на вибрирующий мобильник. Ну очень вовремя.

– Только не говори сразу нет.

– И тебе привет.

– Я знаю, что ты очень занят и все такое, но у меня завтра день рождения. Ты, конечно, не в курсе. Но ты просто обязан сделать мне приятно. Возьми выходной на понедельник. Я присмотрела классный отель. Пожалуйста.

– Я не в городе, Вер. И вернусь минимум через дней десять. Но, скорее всего, позже. Извини. С меня подарок.

– А где ты?

– Напомни мне, когда ты успела стать моей супругой, чтобы задавать такие вопросы?

– Напомни мне, где еще есть такие дуры, которые ждут мужика, который вот-вот женится? Думаешь, я всегда буду терпилой?

– Думаю, если тебя что-то не устраивает, то это можно прекратить. Только что-то ты не торопишься это делать, каждый раз встречая меня в новом белье. Кстати, последний комплект мне не понравился. Он вульгарный.

– Ты скотина, Вадим.

– Потому что не заливаю тебе в уши? Вер, не компостируй мне мозги. У нас все предельно ясно. Не устраивает – выход есть. И ты знаешь какой.

– Ты со своей будущей женой, да?

– Да.

– Чтоб у тебя не встал.

– И тебе хороших выходных.

– Я все, – резко оборачиваюсь на рядом стоящую мелочь. Ну и как давно она здесь стоит? А впрочем похрен.

Все-таки мозги у нее есть. Одна из выбранных курток прикрывает не только задницу, но и имеется капюшон. Хорошо, что шарф не купила. Иначе им бы и придушил. Мне не санаторий нужен, а психиатричка!

***

В санаторий мы приезжаем только к вечеру. Настя продрыхла всю дорогу. Будить жалко, но и пялиться на нее больше десяти минут, уже попахивает какой-то патологией. За это время я изучил все ее родинки. Тут не просто попахивает, а воняет психиатрией. Редкостный дебил.

Только сейчас до меня доходит насколько идиотская моя идея об одном номере. На кой черт я заказал один? Ну, подумаешь, Костя приедет. Но не завтра же. Неделю уж точно могли пожить в разных номерах. Я могу перейти черту. И это удручает.

Хреново то, что я не только могу ее перейти, я хочу, мать ее, перейти. Только намереваюсь коснуться Насти, чтобы разбудить ее, как она сама просыпается.

– Мы уже приехали?

– Да.

– Офигеть. Снег идет. Снеговика можно слепить завтра, – с кем я связался? Дите дитем.

– За ночь растает. Через пару дней слепишь. Будет похолодание. Пойдем, хочу на ужин успеть. Я голоден.

–