Свирепый - Дж. Б. Солсбери

Ничего хорошего, это точно.

ГЛАВА 14

Ванесса

На следующий день мы с Хейван и Тэгом отправляемся в небольшой тур по Нью-Йорку, показать ему столько, сколько успеем до его вылета. Мы едим рогалики в Центральном парке, гуляем по Таймс-сквер, а потом по Хай-лайн. Хейван идет в нескольких метрах впереди нас, общаясь по FaceTime с Лией. Мы с Тэгом идем в дружеском молчании, настороженно приглядывая за Хейван, словно заботливые родители.

— Итак, — наконец, говорит Тэг. — Хейс. — Он произносит это имя так, словно от него исходит неприятный запах. — Не знаю, чего я ожидал, но не... это.

Я вздрагиваю от того, что он говорит о Хейсе как о вещи, а не как о человеке.

— Он всегда был таким холодным?

Я думаю о своем споре с Хейсом прошлой ночью. Как он отчаянно пытался причинить мне боль, и все же, все, что я чувствовала, это жалость к нему. Мои родители, несомненно, испортили меня, но родители Хейса поступили с ним гораздо хуже. Думаю, именно поэтому его вспышки никогда меня не расстраивали. Этот человек несет в себе бурю, заложенную в нем с детства, и иногда, когда жизнь задевает его за живое, мы видим проблески молний.

— Хейс всегда был сложным.

Тэг почему-то находит это забавным. Я вздрагиваю.

— Извини, но он несложный. Он просто нехороший.

— Он хороший, — защищаю его, хотя внутренний голос напоминает мне, что Хейс очень даже нехороший. — Ему приходится со многим справляться.

— Как и всем остальным, — возражает Тэг. — Должно быть, очень трудно понять, что делать со всеми этими деньгами.

На деньги можно купить многое. Несокрушимое сердце в это число не входит. Я знаю это по собственному опыту. Вместо того чтобы поделиться этим с Тэгом, просто киваю.

— Вы с ним хорошо ладите? Ну, знаешь, как в старые добрые времена?

Я таращусь на Тэга.

— Что? — Он поднимает руки в защиту, но при этом ухмыляется.

— Ты спрашиваешь меня, трахаюсь ли я с отцом Хейван?

Он засовывает руки в карманы и пожимает плечами.

— Я бы не так выразился, но... да, наверное, да.

— Нет. И это не твое дело.

Он хихикает и обхватывает меня за плечи.

— Я знаю. Просто забочусь о тебе.

Я берусь за руку, которая опустилась мне на плечо. Большая, шершавая, с мозолями, совсем не похожая на руку Хейса.

Тэг окидывает взглядом окрестности и щурится из-под козырька своей бейсболки «Парк Маниту-Спрингс».

— Здесь так много народу.

— Это популярное туристическое место.

— Я имею в виду Нью-Йорк в целом. Такое ощущение, что шагу нельзя ступить, чтобы не наткнуться на кого-то другого.

— Хм...

Он прав. Я никогда не задумывалась об этом. Может быть, потому что выросла в этом городе. Каким бы большим и шумным тот ни был, он все равно несет в себе ощущение дома.

— Ты скучаешь по горам? — спрашивает он.

— Да. — Я скучаю по чистому воздуху и шуму ветра в соснах. По наблюдению за дикой природой днем и за звездам ночью. Хотя в жизни в городе есть свои плюсы. Свобода, которая приходит вместе с тем, что ты всего лишь один из миллиона человек. Никогда не встретишь знакомое лицо. Никто не в курсе твоих личных дел.

Тэг прижимает меня к своей груди в объятиях, которые заставляют меня остановиться.

— Когда закончишь здесь, возвращайся домой. Я буду ждать тебя, хорошо?

В том, как он произносит это предложение, словно вопрос, есть надежда, и это заставляет меня думать, что я на что-то соглашаюсь. Поэтому, вместо того чтобы согласиться, я молчу.

— Ребята!

Голос Хейван вырывает меня из объятий Тэга.

— Лия и Мэг сказали, что могут приехать в Нью-Йорк, навестить меня! — Ее глаза сияют, и она подпрыгивает на носках.

— О, это...

— Ты уверена, что это хорошая идея? — вмешивается Тэг. — Не знаю, как я отношусь к тому, что три девочки будут слоняться по городу одни.

Я поднимаю на него глаза, удивляясь, почему он считает, что имеет право голоса.

— Тэг, я могу справиться...

— Мы будем в полной безопасности. И я теперь точно знаю, что здесь к чему. — Она молитвенно сводит руки и смотрит на Тэга своими лучшими щенячьими глазами. — Пожалуйста...

— Подождите… — говорю я, вмешиваясь, потому что с каких это пор ей нужно разрешение Тэга...

Мои слова обрываются, когда в голове проносятся видения последних десяти лет, словно домашнее видео. Тэг забирает ее из школы, тренирует ее футбольную команду, едет в полночь в круглосуточную аптеку в соседнем городе, чтобы купить ей лекарство, когда она болела.

Неужели Хейс прав?

Неужели я вцепилась в первого дееспособного мужчину, который помог мне вырастить Хейван?

— ...обещай быть в безопасности, у меня нет с этим проблем.

Хейван бросается к Тэгу и обнимает его.

— Клянусь на мизинцах, обещаю. Спасибо.

Я собираюсь начать лекцию о том, что я ее мать, и, как бы ни ценила помощь Тэга, он не может давать ей разрешение на что-либо. Только я могу. А на самом деле это Хейс должен давать разрешение. Это же его дом, в конце концов.

— Прежде чем ты начнешь слишком волноваться, тебе придется обсудить это со своим от... Хейсом. — Мои щеки вспыхивают от едва не совершенного промаха.

Тэг смотрит с ужасом в глазах, а Хейван — самодовольно, что говорит о том, что они не пропустили мой промах.

— Становится жарко. — Я срываюсь с места и иду вперед. — Давайте продолжать идти.

— Привет, это я, Хейван. — Я слышу, как она говорит у меня за спиной. Беспокойство в ее голосе выдает, кому она звонит.

Я не видела Хейса с момента нашей ссоры прошлой ночью в его комнате. Когда проснулась, его уже не было, и полагаю, что он планирует отсутствовать до тех пор, пока не успокоится, а это, если мне не изменяет память, может занять какое-то время.

Я напрягаюсь при мысли о том, как он выплеснет на Хейван свою «обаятельную» индивидуальность, и могу только молиться, чтобы тот не оказался таким уж придурком.

— Я тут подумала, — говорит