Сети любви - Мэри Бэлоу

Совсем не все.

В течение этих двух месяцев ум ее пребывал в полусне. И все это время – воистину ирония судьбы! – жизнь в ней расцветала. Новая жизнь.

Чарли и армейский хирург оказались правы: с ним было не все в порядке. Не с ней. Она способна зачать – и зачала в течение тех шести дней.

У нее будет ребенок. И она, наверное, сошла с ума – она рада!

Это ее будущее. Теперь стоит жить, хотя больше и нет Чарли. Можно только пожалеть, что ребенок не его, не нет смысла сожалеть о случившемся. Без этого у нее не было бы ребенка, растущего теперь в ней. Не имеет никакого значения, что он от лорда Идена. Важно только то, что он – жизнь, возникшая и растущая в ней, что ребенок – ее и что зачат он был тогда, когда она любила Чарли так сильно, что не могла допустить и мысли о том, что его уже нет. И в то же время – когда в ней жила великая нежность к отцу ребенка.

Это дитя не было зачато в похоти. Говорить так было бы ложью. Была близость, была нежность. И ничего некрасивого в этом не было, несмотря на то, что она наговорила ему тогда. Вторая рука Эллен легла на живот поверх первой.

Эллен была счастлива, увидев играющее красками лицо и сияющие глаза Дженнифер, когда та возвратилась после поездки за покупками с барышнями Эмери. Кажется, впервые за долгое время девушка так же радуется жизни, как и прежде.

– Вы хорошо провели время? – спросила Эллен. – Купили что-нибудь?

– Я купила гребенку, она совершенно подходит к той черепаховой щетке, которую папа купил мне в Брюсселе, – сказала Дженнифер. И больше ничего, Эллен. Ведь до следующего лета мне ничего больше и не понадобится, не так ли?

Нет, до следующего лета им ничего нового не нужно, у них траур.

– Вы ни за что не догадаетесь, кого я встретила. – Дженнифер схватила Эллен за руки, щеки ее вспыхнули еще ярче.

– Кого же? – улыбнулась ей Эллен.

– Лорда Идена! – Для пущего эффекта девушка сделала паузу. – И выглядит он совершенно великолепно, Эллен, даже несмотря на штатское платье. Но он сказал, что заезжал сюда и не застал никого из нас. Вы куда-нибудь уходили?

– Нет, – отвечала Эллен. – Видно, я стала трусихой, Дженнифер. Я не могу встретиться с ним лицом к лицу.

– Ну конечно же, – сказала девушка, сжав руки Эллен и глядя на нее с нежностью. – Я бесчувственная, да? Вам трудно видеть его – слишком много мучительных воспоминаний, да?

– Но завтра он заедет снова, – сказала Эллен. – Я наберусь храбрости, и мы встретим его вместе, не так ли, Дженнифер?

– Он пригласил меня на прогулку, – сказала девушка. Она улыбнулась. – А вы, Эллен? Вы ведь всегда гуляли с нами в Брюсселе. Он представил меня двум его родственникам. Анна Кэррингтон очень красива, Эллен. Ее вывезли в свет этой весной. Она сказала, что собирается выйти замуж за лорда Идена, а ее брат рассмеялся и объяснил, что она носится с этой идеей с десятилетнего возраста. Они мне понравились, Эллен. Кажется, к жизни эти люди относятся без унылой серьезности. И так часто смеются. И оба сказали, что рады будут видеть меня снова – думаю, искренне.

– Я в этом уверена, – кивнула Эллен. – Уверена, Дженнифер, что вы с ними еще встретитесь. Пора вам понемногу начать выходить из дому. Хотя, разумеется, пока не на званый вечер или в театр.

– Мне нисколько не хочется этого, – заметила Дженнифер. – Ах, Эллен, как это горько, что папы нет! Он пошел бы с нами завтра в парк, и вы вдвоем шли бы впереди, а мы с лордом Иденом следом. Вы бы разговаривали и смеялись, а я бы на вас смотрела. О, как это ужасно, что папы нет с нами… Ах, простите. Я не должна была говорить этого. Не огорчайтесь, Эллен. Я большая эгоистка.

Эллен улыбнулась, поцеловала ее и попросила показать новую черепаховую гребенку.